Игра в семью - Ксения Каретникова

— Как что? Семья, дети — это же здорово. Это счастье.

— Счастье? — усмехнулась я, а потом решила спросить.

— Лерочка, а вот ты счастлива в браке?

— Конечно, — не раздумывая, ответила она. — Я люблю своего мужа, он любит меня.

— И как ты поняла что любит?

А вот этот вопрос поставил тетушку в тупик. Она задумалась. И думала очень долго, что позволило мне дочитать главу книги.

— Он со мной нежный, ласковый и заботится обо мне, — наконец-то выдала Лерочка.

— Для этого не обязательно быть женой, — ответила я тетке и поднявшись с покрывала, поспешила в дом.

К вечеру все собрались за столом в беседке. Рядом жарилось мясо на новом барбекю. Папа травил байки мужикам, Лерочка с мамой шептались в углу, а мы с Артемкой играли в шашки. Когда мяско приготовилось, мы с мамой накрыли стол и все принялись пробовать творение нового родительского агрегата. Ну, и без алкоголя не обошлось. Мы с Вовочкой попивали светлое пиво, а остальные, не считая Артемки, тому предложен был компот, распивали армянский коньяк.

Запасов крепкого напитка и компота на даче было много, а вот наше пиво уже заканчивалось.

— Кир, еще пивка? — спросил Вовочка, осушив свой последний стакан.

— Не откажусь, — кивнула я с улыбкой.

— Тогда — поехали в магазин, — предложил он и тут же поинтересовался у остальных: — Еще что-нибудь нужно?

Еще что-нибудь никому нужно не оказалось. Мы с Вовочкой поднялись из-за стола. И когда мы уже подошли к машине, нас окрикнул голос Вадима:

— С собой возьмете?

— Думаешь, вдвоем не справимся? — хохотнул ему брат.

Вадим махнул рукой, а мы с Вовой загрузились в его машину.

Ближайший магазин находился в паре километров от наших участков. Иномарка дядюшки выехала на асфальтированную дорогу и мы довольно быстро доехала до супермаркета. Но останавливаться у магазина Вовочка не собирался, он с неоднозначной улыбкой покосился на меня и надавив на газ, поехал дальше. В глубь деревни, к водохранилищу. Я усмехнулась и погладила Вовочку по бедру, от моего такого прикосновения он дернулся и пулей домчал нас до нашего давнишнего местечка.

Здесь почти ничего не изменилось. Даже домов новых не прибавилось. Припарковав машину в раскидистых кустах, Вова повернулся ко мне и ласково произнес:

— Котенок, это невыносимо… — что именно невыносимо, он не договорил. Но я итак поняла.

Его губы потянулись к моим и мы поцеловались. Долго, чувственно, провокационно. Я чувствовала и понимала чего он сейчас хочет. И я хотела того же. Иначе бы не согласилась на эту поездку. За пивом. Которое, кстати, не очень-то и люблю.

Мы переместились на задние сиденье и Вовочка, не теряя времени, принялся судорожно стягивать с меня шорты. Причем умудрился стянуть их вместе с трусиками. Потом задрал мою футболку и уделил внимание груди, которая от слегка грубых покусываний тут же напряглась. Я прикусила губу, ощущая нарастающее волнение в животе. А Вовочка, резко схватив меня за талию, усадил к себе на колени.

Было тесно, немного неудобно, ступни упирались в передние сиденья, руки в подголовники задних… Вова приспустил свои штаны и я придвинулась поближе, прижимаясь к телу любимого и позволяя ему проникнуть в меня… Ох… Мы задвигались в такт… Медленно, наслаждаясь каждой секундой этого запретного действа… И даже так нам было жарко. Стекла автомобиля запотели. Становилось душно, но приближающийся пик наслаждения затмевал сознание и я перестала замечать все неудобства.

— Котенок… — прошептал Вовочка, положив руки мне на ягодицы и сильно сжимая их. Я застонала, от боли, которая смешалась с закипающей страстью, и все это заставило меня задвигаться чаще. Еще чаще…

— Котенок! — застонал мне в ухо Вовочка и его руки тут же ослабли, а тело вожделенно содрогнулось…

Домой мы возвращались конечно же с пивом. И заодно прихватили сладостей.

Все так и сидели за столом. Вовочка загнал машину, а я, прихватив пакет с покупками, направилась к беседке.

— Что-то долго вы, — подметил Вадим.

— Пятница, везде очереди, — соврала я не краснея. Достала из пакета пару баночек с пивом и конфеты. Артемка тут же потянулся за сладким.

Где-то через час начало темнеть. Мама с Лерочкой ушли в дом, захмелевшего папу отправили спать, а Артема в душевую. Мы остались втроем. Вовочка предложил расжечь костер и посидеть возле него. Я согласилась, Вадим, увы, тоже.

Из сарая вынесли лавочку, из дровника принесли березовые заготовки и мы переместились к старому мангалу. Огонь разгорелся быстро, сухие дрова горели ярко и завораживающее. Я сидела между братьями, попивая пиво и представляя, что у костра сидим только мы с Вовочкой… Он меня обнимает, прижимая к своей груди, а я, уткнувшись в него носом, чувствую себя такой счастливой… Но! Это всего лишь фантазии… Всего лишь…

Столько лет прошло, а я получив таки доступ к этому мужскому телу, все равно не могу осуществить все то, о чем всегда мечтала. Вот о таких, например, романтичных мелочей… Если бы Вадим тоже ушел спать, я бы рискнула. Обнять, хотя бы… Хоть на секунду. Но брат Вовочки упорно сидел с нами. Как нарочно. И все выспрашивал у брата об успеваемости Артема в школе. Ха. Как будто ему это интересно. И как будто Вовочка об этом знает. Ведь родители не делают уроков с Артемом. Уроки с ним делает их домохозяйка, которая получает за это неплохую прибавку к зарплате.

В общем, когда мы расходились спать, я была в растроенных чувствах. Несмотря на сегодняшний приятный интимный момент. Но, на удивление быстро, заснула…

А вот утро было приятным. Меня разбудило нежное поглаживание. Я открыла глаза и увидела улыбающиеся серо-зеленые глаза Вовочки.

— Пора, красавица, проснись… — прошептал он и чмокнул меня в висок. Моих губ коснулась блаженная улыбка и я сладко потянулась на кровати, скидывая на пол одеяло.

— Как приятно, — ответила я. — Вот так бы, да каждое утро…

Тут за стенкой послышались шаги — кто-то громко прошелся по столовой и остановился у моей двери. Вовочка тут же поднялся, подошел к столу и взял с него магнитофон.

— Собственно, меня послали за ним. Барышням радио хочется, — тихо сказал дядюшка и направился с древним агрегатом к двери.

Уже взявшись за ручку, он обернулся и сложил губы трубочкой, посылая мне воздушный поцелуй.

— Вставайте, Кира Викторовна, — сказал он громко и покинул мою комнату.

Когда Вовочка закрывал дверь, я успела заметить, что шагающем по столовой был Вадим… Вот чего ему все время неймется, а?

Завтракала я в одиночестве, так как проснулась позже других, да еще и холодным омлетом. А заварив себе чая с бергамотом, я вышла из дома. Устроилась с кружкой в кресле и провела взглядом по участку.

Вся моя большая семья была при деле. Мама с Лерой, вооружившись садовой утварью, переговаривались возле большой клумбы, Артемка наполнял бочки водой из колодца при помощи шланга и насоса. Папа докашивал траву у забора, а Вова и Вадим мыли машину. Из магнитофончика лилась ритмичная музыка… Странное понимание пришло ко мне. Это — моя семья, но я больше не ощущаю себя ее частью. Вот так, когда все вместе… я вдруг почувствовала себя ненужной. Чужой, не для каждого, а для всех разом. Ведь, визуально, у них за десять лет ничего не изменилось. А меня удачно заменил Артемка, носящийся сейчас, как я когда-то, со шлангом…