Я бы тебя не загадала - Алекс Хилл

– Я вас об этом не просила.

– Да как ты со мной разговариваешь?! Ты представляешь, сколько мы из-за тебя нервничали, не спали ночами, все силы на тебя одну, а ты… – в трубке слышится тихий всхлип.

Мать та еще актриса. Думает, что слезами и тоненьким голоском можно заставить любого прогнуться. О каких бессонных ночах она говорит? Когда они с отцом беспробудно пили или разносили квартиру? Это тогда они за меня переживали?

– Мне нужно делать домашнее задание, – лгу я.

– Да. Хорошо. Выходные нужны для того, чтобы делать уроки.

А я думала, они нужны, чтобы отдыхать.

– Конечно. Ну, пока, – кладу трубку, не дожидаясь прощания.

Тяжело вздыхаю, глядя на телефон и… Точно молния прошибает от макушки до пят. Это Викин, а мой так и остался у Никиты. Да что ж такое!

Открываю сообщения, палец замирает над его «именем». Я ведь выполнила условия, значит, имею право получить телефон назад. Как же это тупо…

Перебарываю гордость. На удивление, сдается она быстро. Это все вина. Она помогает. Да. Я чувствую себя виноватой. И это полнейший отстой.

«Никита, мой телефон все еще у тебя. Можешь вернуть его, ведь я выполнила наш уговор?»

Перечитываю сообщение. Чушь. Еще не хватало дописать извинения и поставить кучу смайликов со слезами. Нет уж! Такого он не дождется.

«Верни мой телефон! Ты обещал!»

Вот так уже лучше. Нажимаю отправить и зажмуриваюсь, качая головой. Почему сердце снова бьется, точно шальное? Почему дыхание становится чаще? Почему я, как ненормальная, сжимаю мобильник в руках и считаю секунды?

Запихиваю телефон под подушку, а сверху укладываю свою многострадальную голову.

Клим так смотрел на меня на заправке.

Такие, как я?

Сама до конца не понимаю, что имела ввиду. Просто ляпнула. А с другой стороны, он же себя не видит. Не знает, какой он.

Отстраненный. Колючий. Максимально непонятный и бронированный.

Какая тут дружба? Все равно что обнять кактус в надежде, что он тебя не уколет.

Резко открываю глаза и морщусь от пульсирующей боли в висках. Кажется, я не заметила, как уснула. Смотрю в окно через тонкую светлую занавеску, солнце уже село. Вот черт! Мои книги! Может быть, еще успею на почту?

Шарю руками под подушкой в поисках телефона, но как только нахожу его и включаю дисплей, забываю о книгах. О времени. Обо всем.

Свинка-Климка: «Я пытался сделать это дважды. Тебе надо, приезжай и забирай. Ты знаешь, где меня найти».

Сообщение отправлено минуту назад, до закрытия караоке ещё полно времени. Могу успеть, но идея о том, чтобы поехать к Климу на работу в пятницу вечером, кажется самоубийством.

Аня: «Хорошо. Завтра заеду. Во сколько ты будешь?»

Свинка-Климка: «Даю тебе время до полуночи. Не появишься, убью заложника».

Свинка-Климка: «Возьми с собой паспорт и накрасься, а то снова не пустят. Я сегодня занят, поэтому караулить тебя у входа не смогу».

Открываю рот от возмущения, а руки сами набирают новый текст.

Аня: «Я не приеду. Можешь засунуть мобильник в задницу и провернуть пару раз».

Думаю, на этом наше общение точно закончится. К черту эти игры! Правда, через минуту приходит еще одно сообщение. Хочу стереть его не читая, но не могу. Слишком любопытно.

Свинка-Климка: «Бедная несчастная Аня боится нехорошего и злого Никиту. А еще она боится шумных темных мест и людей. Тебе точно восемнадцать? Лично я думаю, что на вид тебе десять, а душевно все шестьдесят».

Да какого черта?! Что он себе возомнил?! Придурок патлатый! Ничего я не боюсь! Точнее, боюсь, но совсем не этого…

Поднимаюсь с постели. Пульс зашкаливает. Губы плотно сжаты от злости. Внутри меня битва. Разум против эмоций. Один кричит, что Клим того не стоит, а вторые вопят, что нужно показать ему, как сильно он во мне ошибается.

Меч в воздухе.

Последний удар.

Решение принято.