Огонек в ночи - Дениза Алистер

Пора.

Грейс стояла у окна с чашкой в руке. Услышав шаги, она не обернулась, но как будто сжалась, напряглась.

Майкл обнял ее за плечи. Прижался губами к еще влажным, пахнущим шампунем волосам.

— Прости…

Грейс вздохнула.

— Я не знал… все получилось так неожиданно…

— Ты ни в чем не виноват. Я сама этого хотела. — Она поставила чашку на подоконник и повернулась к Майклу лицом. — Ничего, что я надела твой халат?

— Мне нужно кое-что сказать тебе.

Его взгляд скользнул по ее высокой шее, опустился ниже, туда, где под разошедшимися полами белел холмик груди, и все слова вылетели у Майкла из головы. О чем он собирался говорить? В чем каяться? Что объяснять?

Грейс призывно раскрыла губы, и он тут же откликнулся на приглашение. Желание кипело в них обоих, огонь охватывал все новые территории, сомнения таяли и растворялись в сокрушающей, сметающей все на своем пути страсти.

Их языки переплелись, словно два борца, ведущих схватку за сладчайший приз. Голод многолетнего воздержания требовал насыщения. Здесь и сейчас.

Грейс запрокинула голову, почувствовала, как соскальзывает с плеч халат. А потом все исчезло, утонуло в захватившем ее стремительном водовороте страсти.

Грейс попросила высадить ее в паре кварталов от редакции. Она так и не рассказала Майклу о том, где работает и к кому отправляется сегодня. Впрочем, он и не спрашивал. Может быть потому, что и сам не горел желанием рассказывать о себе. Наверное, именно так и должны строиться отношения мужчины и женщины в начале двадцать первого века: у каждого своя жизнь, своя работа, свой дом и счет в банке, а общее — обед в ресторане пару раз в неделю, театр или кино, уикенд или небольшой отпуск где-нибудь на экзотических островах. Никаких обязательств, никаких претензий. Жизнь у каждого отдельная, и в этой жизни хватает трудностей, проблем и забот, так что взваливать на себя лишний груз совсем ни к чему.

Она открыла дверцу, поцеловала Майкла в щеку, подхватила сумку и уже поставила ногу на тротуар, когда Майкл наконец спросил:

— Позвонишь?

— Да. Но не обещаю, что сегодня. Пока.

— Пока.

Проводив ее взглядом, Майкл посмотрел на часы. Надо поспешить — у него тоже есть дела.

Они уже ждали ее в редакции. Все трое.

— Грейс! — Лиз бросилась к подруге, обняла, потом отстранилась и заглянула в глаза. — Ты как? Все в порядке?

— Конечно.

Грейс улыбнулась Грегу и лишь затем решилась посмотреть на Уилбура Макински. Тот вел себя так, как будто ничего не случилось.

— Я так беспокоился. — Он шагнул к ней, и Грейс невольно подалась назад. — Обошлось? Как вам удалось…

— Поговорим об этом потом! — резко бросила она. — Надеюсь, планы не изменились. Когда выезжаем?

— Даррелл согласился принять нас в одиннадцать. Твой ноутбук у меня. — Грег указал на лежащий на столе чемоданчик. — Если ты готова…

— Я еще успею переодеться? — Грейс повернулась к зеркалу.

— Пройдем в фотолабораторию. — Лиз взяла ее за руку. — Я захватила кое-что из твоей одежды.

— Спасибо, ты такая внимательная. Не хотелось бы показываться перед знаменитостью в несвежей блузке и мятой юбке.

— Дорога до Такомы заняла около сорока пяти минут. Проехав по центру города, Грег остановил машину напротив Лютеранского университета. Макински посмотрел на часы.

— Почему мы остановились? — спросила Грейс.

— Даррелл изменил правила игры, — ответила Лиз. — Заявил, что примет нас на нейтральной территории.

— Где же?

— Мы не знаем. Он позвонит Уилу на сотовый ровно в половине одиннадцатого и даст дальнейшие инструкции.

— Странно, — пробормотала Грейс. — С чего бы это такие перемены?

Лиз пожала плечами.

— У знаменитостей свои причуды. Может быть, у него есть основания опасаться за свою жизнь.

— Парень просто набивает себе цену, — не согласился с ней Грег. — Вот увидите, он явится на интервью в резиновой маске и с кучей телохранителей. Боюсь, эта штука, — он похлопал по фотоаппарату, — мне не понадобится.

У Макински зазвонил телефон.

— Да? — Пауза. — Да, мистер Даррелл. Мы у Лютеранского университета. Синий «бьюик», регистрационный номер… — Уил продиктовал номер. — Да… Понял. Нас четверо, двое мужчин и две женщины. — Снова пауза. — Да… Карту, — прошептал он, поворачиваясь к Грегу. Тот ловко развернул уже приготовленную карту. — Мотель «Пасифик»? Нашел. Будем через четверть часа.

— Ну что? — обеспокоено спросила Лиз.

— Едем к мотелю «Пасифик». — Макински ткнул пальцем в карту. — Двигай, Грег. Нам нужно быть там через пятнадцать минут.

— Не уверен, что это конечный пункт, — недовольно проворчал Грег, выжимая педаль сцепления. — Шпионские игры. Нет, мне это все определенно не нравится.

Мотель обнаружился на выезде из города, в самом конце унылой улицы, застроенной однотипными двухэтажными коттеджами.

— Что дальше? — полюбопытствовала Грейс. Макински пожал плечами.

— Ждем второго звонка.

Две минуты прошли в напряженном ожидании. Наконец телефон снова зазвонил.

— Да?

На этот раз говорил только Даррелл. Выслушав инструкцию, Уил раздраженно хлопнул себя по колену.

— Похоже, ты был прав, Грег. Этот чертов писака разыгрывает из себя бог знает кого.

— Куда дальше?

— Никуда. Он пришлет за нами машину. Грег, тебе придется остаться здесь — Даррелл примет только троих. Никаких фотографий не будет. Сотовые оставляем здесь. Это приказ. Нас обыщут, и, если найдут телефон или камеру, интервью отменяется. Понятно?

— Черт бы его побрал! — от души выругался Грег. — Ладно. Мне оставаться здесь?

— Да. И не выходи из машины.

— А вот и они! — воскликнула Лиз, приникая к окну. — Выходим?

Рядом с «бьюиком» остановился серый пикап. Сидевший за рулем мужчина в бейсбольной кепочке и солнцезащитных очках махнул рукой и открыл заднюю дверцу.

— Пока, Грег, не скучай, — бросила, выходя из машины Лиз. — Я потом все тебе расскажу.

Они пересели в пикап, который тут же сорвался с места. Грейс молчала, остальные тоже. К счастью, пропетляв минут пять по улицам, «форд» свернул к скромному особнячку и замер у входа.

— На второй этаж, — коротко приказал водитель. — Быстро.

Дверь уже была открыта. Подгоняемые мрачным мужчиной в бейсболке, репортеры поднялись по хлипкой деревянной лестнице, прошли по полутемному коридорчику и остановились у единственной двери.