Золотой мальчик - Сара Морган

— Такую же, как у нас в школе.

Они поболтали несколько минут, а когда Кимберли выключила телефон, сердце у нее готово было разорваться.

Она положила телефон в сумку и, заметив под конвертом со страшным письмом что-то блестящее, не поверила своим глазам: это были наручники. Она вспомнила, что сын взял у своего приятеля игрушечное снаряжение полицейского и, должно быть, случайно сунул наручники ей в сумку. Странно, что в аэропорту это не обнаружилось. Кимберли смотрела на наручники, и неожиданно ей пришла в голову озорная мысль.

Осмелится ли она?

Она быстро перекинула наручники через изголовье кровати и прикрыла их подушкой.

— Я подумал, что рискую получить солнечный удар и что мне тоже необходимо отдохнуть, — раздался от двери низкий голос Люка.

Кимберли вздрогнула и вскочила с кровати. Неужели по ее виноватому лицу он о чем-то догадался?

Нет, он не догадался, так как разглядывал ее тело, едва прикрытое бикини.

— На солнце ты не обгораешь, и ты никогда не устаешь, — сказала она.

Он шагнул к ней, и у нее глубоко внутри зашевелился вредный червячок желания. Было видно, что Люк тоже возбужден и плавки на нем вот-вот лопнут.

— Мы встали всего час назад.

— Час — много. Особенно если на тебе это бикини.

— Ты сам выбрал такое, — напомнила ему Кимберли — бикини было приготовлено для нее на вилле вместе с другой одеждой. — Я ведь не привезла с собой ничего.

Он хищно усмехнулся.

— Но пока что, minha docura, тебе ничего другого из одежды не понадобилось.

— Там, где дело касается секса, ты ненасытен.

— Ненасытен там, где дело касается тебя, — уточнил он и нахмурился, кажется удивившись своему признанию.

— Ты чем-то недоволен? — спросила она.

— Нет.

Он провел руками по ее спине, и Кимберли мгновенно охватила дрожь. Она обреченно подумала, что сопротивляться ему бесполезно. Стоит ему дотронуться до нее, как она тает.

Но на этот раз…

Рука Люка зарылась в ее кудрях, и он приподнял пряди, чтобы коснуться гладкой кожи на шее. Ее обжег поцелуй, и вот уже она лежит на кровати, а Люк поверх нее и смотрит из-под пушистых темных ресниц.

— Никак не могу тобой насытиться, — с хрипом выдохнул он, стягивая с нее бикини.

Не отпуская ее, он перевернулся на спину. Кимберли, понимая, что надо действовать быстро, закинула его руки за голову, отбросила подушку и защелкнула наручники на запястьях Люка, прежде чем он сообразил, что к чему. Люк замер, и на его лице отразилось изумление.

— Ты что делаешь?

Она затаила дыхание, глядя, как он дергает руками, пытаясь освободиться.

Выдержат ли наручники?

Склонив голову, она игриво коснулась языком уголков его рта.

— Ты говорил, что справишься со мной, даже если руки у тебя будут за спиной, — напомнила ему она. — Вот я и подумала: дам тебе эту возможность. Твои руки за спиной, вернее, за головой. Я в твоем распоряжении, Люк. — Она просунула язык между его губ и увидела, как потемнели у него глаза. — А может, это ты в моем распоряжении?

Она с удовольствием отметила, что на его красивом лице появилось незнакомое выражение.

Он старается побороть возникшее желание! Кимберли едва не улыбнулась.

— Ни одна женщина такое с тобой не делала? — Она соскользнула вниз вдоль тела Люка, почувствовала его напряжение и тут же отодвинулась. — Ты сейчас поймешь, что это такое — быть в милости у другого человека.

Его глаза метали молнии.

— Meu Deus, Кимберли, сейчас же отпусти меня!

Она медленно погладила пальцем волосы у него на груди. Он вздрогнул.

— Ты не можешь приказывать, — с улыбкой прошептала она, — так что расслабься и погрузись в свои ощущения. А вдруг тебе понравится, когда командует кто-то другой?

У него напрягся подбородок, и он снова дернулся.

— Кимберли, я требую, чтобы ты меня отпустила.

— Приказ… — она нагнула голову и провела языком по его подбородку, — требование, — теперь язык переместился к его уху. — Я хочу услышать не эти слова. Я отпущу тебя, когда ты станешь молить меня, Люк. Так же, как я молила тебя.

— То — другое дело…

— Как это — другое? — Она снова наклонила голову и осыпала быстрыми поцелуями загорелое плечо Люка. Господи, как же она обожает его тело! — Другое потому, что ты мужчина, а я женщина? — Она осторожно покусала кожу на плече, а у него вырвался свистящий вздох. — Ты твердил мне, что ты сторонник равных прав. Вот мы и узнаем, правду ли ты говорил. Хорошо? Я просто плачу тебе той же монетой.

Он был поражен, а она с довольной, дразнящей улыбкой медленно стянула с него плавки. Теперь он готов для того, что она задумала.

Люк ругался на своем родном языке и ерзал по кровати.

— Отвяжи меня. Сейчас же! Это не смешно…

— А это и не должно быть смешно, — ответила Кимберли.

Он весь горит от возбуждения, и она безумно его хочет. Но она не будет торопиться. И заставит его тоже подождать. Весело засмеявшись и бросив на него взгляд обольстительницы, она начала водить ладонями по его телу, задержавшись на упругом животе.

— Отпусти меня! — Он дернул руками, но наручники надежно держали его.

— Ну нет. — Ее рука заскользила по бедру Люка. — Ты будешь лежать так, как мне хочется, и ровно столько, сколько мне понадобится, чтобы насытиться тобой.

— Ты не сделаешь этого…

— Я уже делаю. Ты узнаешь, что такое подчиняться, когда тебя изводят сексуальным наслаждением.

Он снова выругался и снова задергал руками, но наручники не подвели и крепко его держали. Кимберли наклонила голову, и ее огненные волосы упали Люку на живот. Она стала водить языком ниже пупка и увидела, как у него напряглись мышцы, но она не торопилась. Она слышала его хриплое дыхание, да и сама была охвачена чувственным возбуждением, продолжая облизывать и покусывать его тело. Люк тяжело дышал, пытаясь освободиться от пут, но это ему не удалось, глаза его гневно сверкали, и он продолжал ругаться на родном языке.

— Если ты хочешь, чтобы я поняла, что ты говоришь, то изъясняйся по-английски, — с насмешливой улыбкой сказала она. — Чего ты хочешь, Люк?

Он уставился на нее затуманенным от желания взглядом и, облизав губы, пробормотал:

— Я хочу, чтобы ты дотронулась до меня… там. Дотронься… сейчас.

Она почувствовала торжество.

— Не сейчас. Я пока не готова… да и ты тоже. Он закрыл глаза, и у него на лбу выступили капельки пота.

— Кимберли, пожалуйста…

— Я дотронусь, когда буду к этому готова. А пока что лежи спокойно. — Она смотрела на него с улыбкой искусительницы и облизала края его губ.