Золотой мальчик - Сара Морган

Наступило время ленча, и Кимберли с беспокойством поглядывала на часы, опасаясь, что может пропустить рейс на самолет. К середине дня она поняла, что окончательно опоздала, так как Люка не было, а вертолет не появился. Уставшая и раздраженная, Кимберли уже собралась заказать по телефону вертолет-такси, как услыхала звук мотора и с облегчением вздохнула. Конечно, свой рейс она уже пропустила, но, по крайней мере, сможет улететь в Лондон на следующий день. Она подхватила чемоданчик и быстро пошла по садовой аллее к вертолетной площадке. Неужели Люк не придет с ней попрощаться?

Послеобеденное солнце сильно припекало, и Кимберли, обменявшись с пилотом вежливыми фразами, поскорее скрылась в кабине вертолета. Через несколько минут появился Люк — он шел к вертолету…такой до невозможности красивый, что у нее перехватило дыхание. Модный костюм безукоризненно сидел на его атлетической фигуре, и трудно было представить, что две недели он щеголял в плавках. Люк что-то сказал охраннику и тоже сел в вертолет, устроившись в кресле рядом с Кимберли. Он что, полетит вместе с ней?

— Что ты задумал?

— Постигаю смысл слова «компромисс», — сладким голосом сообщил ей он, — и показываю тебе, каким я могу быть уступчивым… если нужно. Я лечу с тобой, раз ты не хочешь оставаться здесь.

Она от неожиданности открыла рот. Люк уступчивый?

— Ты это серьезно? — В душе все смешалось: волнение, радость, страх. — У тебя дела в Лондоне?

— У меня дела повсюду, — ответил он, — и Лондон не исключение, хотя неотложная необходимость лично заняться делами именно в этом регионе возникла всего несколько часов назад.

— Боюсь тебя огорчить, но сегодня мы никуда не полетим, потому что опоздали на самолет, — уведомила его Кимберли, а он весело на нее посмотрел.

— Самолет полетит по моему распоряжению, и ни минутой раньше, так что мы не опоздали.

— Самолет взлетит, — она взглянула на часы, — через десять минут, и даже ты не можешь отдавать распоряжения коммерческим рейсам.

— А мы не полетим коммерческим рейсом, — скучающим тоном объяснил Люк, вытягивая длинные ноги. — Мой личный самолет уже заправлен и ждет нас.

— У тебя есть собственный самолет? — изумилась Кимберли.

— Конечно. Ты думаешь, что я путешествую по всему свету на ковре-самолете?

Она покраснела.

— Я об этом никогда не думала, хотя могла предположить, что обычные способы перелета для тебя неприемлемы.

Он широко улыбнулся.

— Но я ведь не такой, как обычные люди. — Он наклонился к ней, и их взгляды встретились. — Разве тебя в этом не убедили две недели, проведенные в моей постели?

— Люк… — выдавила она, поборов импульсивное желание обвить руками его шею, — мы договорились о двух неделях, и эти две недели закончились.

— А две следующие только что начались, — уточнил он.

— Слово «нет» тебе знакомо? Он пожал плечами.

— Я не очень-то привык к словам «нет» и «может быть», но зато я изучаю слова «компромисс» и «беседа», так что еще не все потеряно.

Кимберли не знала, смеяться ей или треснуть его хорошенько. Люк есть Люк, и он никогда не изменится.

В аэропорту они пересели на его личный самолет, где ее встретили словно королевскую особу. Салон поразил своей роскошью и размерами.

— Это больше, чем целый дом. И комфортабельнее.

— Комфорт необходим, поскольку я много путешествую. Здесь есть ванная, зал заседаний, небольшой кинотеатр и очень большая спальня. — Его глаза заблестели.

— Насколько же ты богат!

— Я неприлично богат, — заверил ее он.

— А что ты будешь делать в Лондоне? Темная бровь Люка насмешливо приподнялась.

— Разве я не объяснил тебе цель моего визита?

Ее обдало жаром. Она не должна чувствовать себя польщенной!

Но она была польщена.

— Ты что, летишь в Лондон, чтобы быть со мной?

— А ты подумала, что я хочу полюбоваться на новый пейзаж?

Она улыбнулась.

— Нет. Просто я не могу поверить, что ты для этого изменил свои планы.

У нее затеплилась надежда. А вдруг она в нем ошибалась? Не станет же он для удовлетворения своих сексуальных потребностей пересекать океан!

И тут он произнес:

— У нас с тобой потрясающий секс, meu amor-zinho.

Надежда умерла, едва зародившись.