Ее главная ошибка - Мелани Милберн

Бронте, запинаясь, пробормотала:

— Д-да. Они…

Джуди улыбнулась мужу:

— Я полагаю, нам пора занять столик. Сегодня наш юбилей. — Она повернулась к Бронте и Луке, который не сказал ни слова и не сделал ни единого движения. — Было приятно с вами познакомиться, Лука. Надеюсь, мы еще увидимся.

— Я в этом уверен, — сказал Лука, пожимая руки Джуди и Дэну.

— И спасибо за ваше предложение, — встрял Дэн. — Вы удивительно щедры.

— Пустяки. — Лука отмахнулся.

Супруги ушли. Лука не садился.

Бронте смотрела на столик, ссутулившись и закусив нижнюю губу.

— Мы уходим, — отрезал он, бросая деньги на стол.

Она посмотрела на него измученным взглядом:

— Но… но люди будут удивляться, почему…

Лука схватил ее за руку.

— Мне наплевать на мнение людей, — жестко отрезал он. — Я не собираюсь обсуждать личные проблемы в общественном месте.

Бронте, спотыкаясь, побрела к выходу из ресторана, надеясь, что Джуди и Дэн не заметят их ухода. На улице слышались раскаты грома, сверкала молния. Выражение лица Луки было грозным и полным ненависти.

Бронте облизнула пересохшие губы:

— Лука… Я пыталась тебе все рассказать, когда подошли Дэн и Джуди…

Сжав ее руку, словно клещами, он развернул Бронте лицом к себе.

— О чем ты пыталась рассказать, а? — поинтересовался он. — Ты сознательно лгала мне со вчерашнего дня. Ты заявила, что ребенку всего один год. Ты боялась, что я сделаю подсчеты, верно? Вот почему ты скрыла от меня истинный возраст девочки. Ты не хотела, чтобы я догадался, что она моя дочь.

Бронте опустила голову:

— Извини…

Он потянул ее за собой:

— Немного поздно для извинений, черт побери! Тебе придется многое мне объяснить. Я сейчас так зол, что ты должна благодарить Бога за то, что мы находимся на улице. Но ты узнаешь, на что я способен, когда мы вернемся в отель. Тебе лучше подумать о том, какие ответы ты будешь мне давать.

Каждое слово Луки было для Бронте сродни удару в грудь. Она, конечно, понимала, что он не слишком хорошо воспримет новость, но его реакция оказалась намного хуже предполагаемой. Лука был шокирован и зол. Что ж, он прав, поскольку упустил самое ценное время — первые месяцы жизни своего ребенка.

Открыв дверь номера люкс, Лука практически впихнул Бронте внутрь и с грохотом захлопнул дверь.

— Какого черта ты не сообщила мне, что забеременела? — спросил он.

Бронте страдальчески посмотрела на него:

— Я пыталась с тобой связаться. Снова и снова. Но ты отказывался со мной разговаривать.

Лука ощутил вину, которая быстро уступила место растущему гневу.

— Как это случилось? Ты утверждала, что принимаешь противозачаточные таблетки, а я всегда пользовался презервативом.

— Я не знаю, как это произошло, — сказала она. — Должно быть, я забыла принять таблетки. А потом был момент, когда презерватив порвался.

Лука вспомнил тот день, как будто это случилось вчера. Он очень торопился встретиться с Бронте после деловой поездки. Безумная страсть захватила обоих, и, в спешке надевая презерватив, он его порвал.

— Когда ты узнала, что беременна?

— Через неделю после того, как ты сказал мне, что наши отношения закончились. — Она снова прикусила губу, и чувство вины захлестнуло мужчину с головой.

Лука с трудом вздохнул. Ему казалось, что он проглотил колючую проволоку. Горло саднило, а в груди ощущалась невыносимая боль. Он пригладил пальцами волосы. Его руки дрожали. Неудивительно. Луку переполняли ярость и угрызения совести, мешая мыслить здраво.

У него есть ребенок.

Маленькая девочка.

Она родилась четырнадцать месяцев назад, а он ничего об этом не знал. Он не видел, как она растет в утробе Бронте, он не присутствовал при ее рождении. Ему неизвестно, как прошли роды Бронте, кормила ли она дочь грудью. Лука вообще ничего не знал о своей дочери: не слышал ее голоса, не чувствовал мягкость ее кожи и волос, не ощущал прикосновения ее маленьких рук. Разве ему удастся повернуть время вспять? Разве сможет он простить Бронте за то, что она лишила его права воспитывать дочь? Он вернулся к ней с надеждой на возобновление отношений, но теперь у него сложилось впечатление, будто он не знаком с этой новой Бронте. Она изменилась. Она стала интриганкой-воришкой. Лука возненавидел ее за то, как она с ним поступила, и он с удовольствием снова вычеркнул бы ее из своей жизни. Но на этот раз он не сможет это сделать — из-за маленькой дочери. Его сердце сжалось при воспоминании о том, как он разглядывал девочку на фотографиях в мобильном телефоне Бронте.

— Я хотела встретиться с тобой и обо всем рассказать, — тихо произнесла Бронте. — Но ты не отвечал ни на мои звонки, ни на электронные письма. Я поехала в Милан, на твою виллу, но меня не впустили в дом. Твоя домоправительница сказала, что ты находишься в США с новой любовницей.

Лука наконец понял, что во всем виноват он сам, и больше никто. Именно он создал для Бронте такие условия, что она не могла с ним связаться. Он так хорошо замел следы, что даже его семья не была в курсе того, где он и что делает. Лука обманул их, сообщив, что у него новый головокружительный роман в США.

— Ты могла бы послать мне обычное письмо, — сказал он, пытаясь оправдаться.

— Разве тебе было бы приятно узнать о своем отцовстве из письма? — поинтересовалась она.