Врушечка - Галина Куликова

На следующий день Настя явилась на работу раньше всех, полагая, что помощница просто обязана быть на месте, когда босс появляется в офисе. Ожидая его прихода, она исследовала компьютер и ящики письменного стола, в которых обнаружились вполне приемлемые канцелярские принадлежности. Когда Колесников вошел в кабинет, она как раз открыла флакон без опознавательных надписей и сунула в него нос в надежде выяснить, что внутри. Судя по запаху, это был клей, срок хранения которого закончился еще во времена первого экономического кризиса.

— Красите ногти? — спросил босс, внезапно распахнув дверь и широкими шагами преодолев расстояние до двери в собственный кабинет. — Зайдите ко мне.

Настя вздохнула и молча последовала за ним. Оказывается, он колючий. Конечно, он видел, что маникюром она не занимается. Однако мужчина с шоколадными глазами и вредным носом обязательно должен быть ироничным, иначе он может показаться слащавым.

— Да, Валентин Валерьевич. Я вас внимательно слушаю.

— Вы заказали конференц-зал? — сразу же спросил он.

Сдерживая рвущееся из груди ликование, Настя рассказала, что ей удалось сделать гораздо больше. Выслушав ее, Колесников оттаял и даже как-то размяк.

— Ну, вы и молодец! — похвалил он, усаживаясь в свое кресло и придвигаясь к столу так близко, что бортик вдавился ему в желудок. — А вы с кем-нибудь из сотрудников успели познакомиться?

— Со всеми познакомилась, — скромно ответила Настя, чувствуя себя практически золотой медалисткой.

— Хм. Вижу, я вытащил из лототрона шар со счастливым номером, — сказал он, поднял голову и окинул Настю придирчивым взглядом. — Слушайте, — сказал он с таким выражением, словно его только что осенила гениальная идея. — Вы ведь новенькая. Вас еще не успели обработать.

— Я что, колорадский жук? Зачем меня обрабатывать?

— Нет, вы действительно новенькая, — не слушая ее, продолжал рассуждать вслух Колесников. — На вас еще никто не оказал влияния. Знаете, вы ведь мне очень вовремя подвернулись.

— Серьезно? — удивилась она. — Что значит — вовремя? На мой взгляд, без помощника всегда как без рук.

— Я сейчас совершенно не об этом. Знаете что? Садитесь. Вон на тот стул, напротив меня. Нам надо поговорить.

На нем был светлый летний костюм, прекрасно сшитый, но сидевший с какой-то веселой лихостью. Такие костюмы носят обаятельные злодеи в фильмах. Колесников и сам сгодился бы на роль обаятельного злодея — было что-то магнетическое и опасное в изломе его бровей и неохотной улыбке.

Настя кашлянула и опустилась на предложенное место, примерно сдвинув коленки. На лице ее появилось выражение ласкового медсестринского внимания. Кажется, ей предстояло услышать нечто конфиденциальное.

— Дело в том, что у меня есть одна проблема, — начал Колесников и поморщился, как от кислого, показывая, что проблема довольно противная. — Сначала я не обращал на нее внимания, но потом меня это заело, если честно. Самое обидное, что решить я ее не могу, потому что она не входит, как бы это сказать… В зону моего влияния.

Настя смотрела на босса во все глаза. Он совершенно явно нервничал.

— А о чем конкретно идет речь? — спросила она, испытав внезапный приступ любопытства.

— Кстати, не думайте, что я все это выдумал.

— Я пока что ничего не думаю, — сказала Настя, — потому что мне и думать не о чем. Вы никак не доберетесь до сути.

В ответ на ее слова Колесников сморщился еще раз, сложил руки на груди и выпалил:

— У меня проблемы с женщинами, которые работают в агентстве.

Настя недоверчиво улыбнулась:

— Вы шутите?

— С чего мне шутить? Я серьезен, как йог, приступивший к медитации.

— А что значит — проблемы с женщинами?

В глазах босса загорелся сумасшедший огонек. Было ясно, что все происходящее задевает его за живое.

— У них у всех без исключения ко мне странное отношение. У всех! Как будто я делаю что-то ужасное, и они меня за это презирают.

— Что-то я не совсем…

— Нет, я серьезно, — Колесников вскочил и забегал по своему кабинету вдоль окна, занимавшего целую стену.

Вид оттуда открывался очень красивый — на ухоженный дворик, где было так много деревьев, кустов и цветов, что это казалось почти экзотикой.

— Вы не преувеличиваете? — осторожно спросила Настя. — Я ничего такого не заметила.

— Нет, я не преувеличиваю, — раздраженно бросил Колесников, снова плюхнувшись в кресло. — Но никак не могу к этому привыкнуть. Женщины общаются со мной вежливо, но чертовски холодно.