Только не отпускай - Юлия Резник

- Тебе бы раздеться… - ляпнул, с жадностью глядя на проступившие под блузкой крупные горошины сосков. Марина вскинула взгляд. - Пойду, поищу что-нибудь на смену.

Захлопнул за собой дверь. Прислонился к ней лбом. Остыть… Надо просто остыть. Дурак старый. Так и стоял, пока в дверь не постучали.

- Федор Степанович, к вам… Дима не может дозвониться.

- Дима?

Если что и могло помочь мне взять себя в руки, так это его звонок. Парень у меня рос смышленый. И просто так бы звонить не стал. Тем более на телефон приемной. Я отодвинул Марину с порога и, стремительно преодолев расстояние до ее стола, схватил трубку:

- Да!

- Привет, дед.

- Привет. Я выходил ненадолго. Мобильник бросил в кабинете.

- А-а-а. Ну, я так и понял.

- Так что у тебя случилось?

- У меня ничего. Что-то случилось у мамы. Она не приехала меня забрать из школы. И вот я думаю, что мне теперь делать? Добираться на метро? Так у меня и ключей нет… - проявил недетскую рассудительность Димка, а у меня даже зубы заныли, как представил, как он, такой маленький, с огромным портфелем наперевес идет под проливным дождем…

- Я тебе дам «на метро»! Сиди на месте. Сейчас за тобой приеду… Мать и трубку не берет, конечно?

- Не-а.

- Ладно. Ты, главное, не дергайся, слышишь, я сейчас буду!

Димка пообещал меня дождаться. Я сбросил вызов. Выругался, поминая незлым тихим словом дочь. Поднял голову и поймал ничего не выражающий взгляд Марины. Что-то в нем изменилось, но я тогда о другом беспокоился, и это прошло мимо моего внимания.

- Мне нужно ненадолго отъехать. Совещание в мэрии…

- Будет через час.

- Не успею, – поморщился. - Пусть Михалыч едет. Я ему скажу.

Марина кивнула. Вдруг осознав, что до сих пор не сняла моего пиджака, торопливо его стащила и протянула мне.

Ливневка как всегда не справлялась. Из-за непогоды город встал в пробках. И до гимназии, в которой учился Димка, я добирался практически час. Тот уже заждался, но виду не подал. Он вообще был удивительным. Мой Димка…

- Летел, как мог. Пробки, - поздоровавшись с ним за руку, заметил я.

- Ничего, – отмахнулся внук. Поднял за ручку с пола огромный рюкзак, но когда я решил забрать его, чтобы помочь, лишь упрямо головой дернул: - Сам допру. Не маленький.

К счастью, хоть дождь закончился.

- Уроков много задали? – спросил, натягивая на ремень безопасности ограничитель.

- Угу…

- Я до матери твоей тоже не дозвонился. Что будем делать?

Димка пожал плечами и угрюмо отвернулся к окну. Я вздохнул. Понимал, что самым правильным было забрать его. К себе. И все. Без вариантов. Но я слабо представлял, как один буду справляться с парнем. Я ведь на работе торчу круглыми сутками. Вот если бы мы, как раньше, с Алькой… А ведь она предлагала, как раньше, - услужливо подсказала память.

- Можешь отвезти меня к дому. Я мать там дождусь,  – неожиданно зло ответил мне Димка.

- Сдурел?! – возмутился я. А Димка сразу весь расслабился. Обмяк. Завозился на своем кресле. Засопел обиженно. – То, что ты останешься у меня, даже не обсуждается. Я о другом вообще…

Нет, он что, правда подумал, будто я его… как котенка бездомного брошу?! Ну, какого хрена? Хотя, наверное, с такой матерью неудивительно. Кишки обожгла злость.

- О чем же?

- Как уроки будем делать? Тетрадки-то твои с книгами дома остались!

- А, это… - отмахнулся Димка, - я кого-нибудь попрошу мне фотки задания скинуть. А тетрадки купить можно. В магазине.

Вот такой у меня практичный парень. Я усмехнулся. Несмотря даже на то, что вся его взрослость не от хорошей жизни… Нет, надо забирать пацана. Не то упустим. Я давал Янке кучу шансов исправиться. Но любому терпению приходит конец! Не будет из нее нормальной матери. Зря я надеялся, что ребенок сумеет пробудить в ней чувство ответственности. Ни черта. Короткие вспышки прозрения, конечно, у моей дочурки случались, но… Это всего лишь вспышки. А Димке нужна нормальная жизни. Постоянство. Уверенность, мать ее, что его не забудут забрать из школы! Или накормить.

- И одежду тоже…

На это Димка пожал плечами.

- Тогда давай сначала в магазин, а потом ко мне в офис.

- Давай! – оживился Димка.

- Ты ж еще голодный, наверное?

- Можно на фудкорте поесть.

- Какой-нибудь гадости вроде бургеров?

- Угу… - мечтательно растер запавший живот внук. Я рассмеялся и подмигнул ему в зеркало дальнего вида, а потом набрал Альбину, чтобы договориться о встрече. Нам нужно было решить, что делать дальше. С Янкой, с Димкой и… вообще.

- Ты Але звонишь?

Димка называл бабушку Алей. Та строго-настрого запретила называть её как-то еще.

- Ей. Как ты догадался?

- Не знаю. Но она тоже трубку не берет.

- Выходит, ты и ей звонил?

- Ага… - философски пожал плечами Димка. – Когда тебе на мобильник не дозвонился.

Я поморщился, представив, что малой чувствовал в тот момент.

- Ну, и ладно. Бог с ней. Что мы, мужики, сами не справимся?

- Справимся!

- Вот уж точно! – кивнул я и свернул к первому попавшемуся торговому центру. Как истинные мужики, с покупками мы покончили по-солдатски быстро. Много одежды решили не набирать – ее можно было забрать, когда Янка объявится. Точно так же и с канцелярией. Но все равно проболтались мы с ним часа два. И в офис вернулись ближе к вечеру.

Димку в конторе знали с пеленок. Знали… и любили. Он помчался со всеми здороваться. Непременно за руку, по-мужски. А я проводил его взглядом и пошел к себе. Марина стояла у шкафа и раскладывала какие-то бумаги. Ситуация с Димкой была, конечно, неприятной, но она здорово помогла мне отвлечься. Проветрить голову. Но когда она повернулась на звук открываемой двери, все вернулось с новыми силами.

- Как вы тут справлялись?

- Неплохо, - откашлялась Марина. – А главное, совещание в мэрии перенесли в последний момент. Так что вы ничего не пропустили.

- На когда перенесли?

- На завтра. Очень удачно. У вас как раз окно в расписании.

Я кивнул. Марина захлопнула папку и отступила в сторону. Из-за неплотно прикрытой двери донесся звонкий детский смех. Марина вздрогнула. В тот же миг дверь распахнулась настежь, и в приемную влетел Димка.

- Здрасте! Это вы Марина Павловна?

- Я…

- А я Дмитрий Федорович. Будем знакомы.

Марина бледно улыбнулась. Поправила лежащие на столе бумаги, а потом, будто овладев собой, уже действительно весело поинтересовалась: