Босс скучает - Татьяна Тэя

Только вот моё несостоявшееся падение спутало все карты. Он прикоснулся ко мне. Утешал меня. Заботился. И я… растаяла, как обычная девчонка.

Как когда-то уже таяла и млела от него.

Похоже, и до сих пор таю. И ни его поступок, ни моя небольшая месть никоим образом этого не изменили.

Ничего себе… небольшая… Она могла бы сломать ему жизнь, но, видимо, не сломала. Раз уж были в биографии Германа и Швейцария, и карьера, и успех.

На часах почти восемь, и так неохота вылезать из кровати, но я делаю над собой усилие, попутно отписываясь Островскому, что буду к полудню. Решение провести региональное совещание не из офиса приходит внезапно, да я уже сотни раз это делала. Вся необходимая информация есть на моём ноуте. Нет надобности нестись прямиком на работу.

Вслепую нашариваю тапочки у кровати, подхватываю ноут подмышку и иду на кухню. Заодно и позавтракаю без спешки.

Моё белое царство встречает меня идеальной чистотой. Когда-то я тут сделала прекрасный ремонт, накупила дорогой техники, всяких прибамбасов для кухни. Да, раньше, бывало, я что-то себе готовила. Последнее же время питаюсь едой исключительно на вынос или предпочитаю ужинать в многочисленных заведениях Питера. Мне всё ещё странно возвращаться в пустую квартиру. В командировках я постоянно была окружена людьми, а тут — предоставлена самой себе. Родителей несколько лет назад отправила на ПМЖ к морю. У отца больные суставы, а там он вполне чувствует себя человеком. Да и мама расцвела, ухаживая за собственным домом и садом, а не замуровывая себя заживо в одной из каменных многоэтажек Питера. Друзей у меня тут тоже маловато осталось, это ещё Руслан постарался, а мне потом было не до налаживания контактов. За исключением Риты. Только она в курсе моей истории, и встреча с ней — лишнее о том напоминание.

Алёнка подключается самая первая к конференц-звонку и также, как и я, сидит с чашкой кофе в своей гостиной.

— Привет, спасибо, что согласилась помочь, — искренне благодарю я.

— Привет, да всё нормально, я очень рада, на самом деле. Хотя, — мой помощник загадочно улыбается, — меня никто из компании не выгонял, представляешь. Всё хотела тебе написать, да к родственникам Денчика в гости ездили. А его родня, как чёрная дыра — засасывает. Я сейчас в отпуске, но раз такое дело, решила выйти из него досрочно.

— То есть не выгонял? — повторяю то, что уловила из болтовни Алёнки. Я аж выпрямляюсь и приближаю лицо к монитору.

— Ну, мне предложили должность в другом отделе. Наш Нью-Островский не такой уж зверь, как тут все думали. Никого выпирать из компании не собирается. Другое дело, что некоторых не устраивает эти, как бы выразиться… пертурбации. А я поразмышляла, взвесила за и против и решила согласиться, но я с тобой, пока нужна.

— Слушай, ты очень нужна, — бормочу я, всё ещё думая над словами Алёнки, — а ты можешь оставаться моим помощником, но с выходом с офис, как думаешь? Я поговорю с шефом.

— Ага, могу, но, Варь, мне и на удалёнке очень нравится, — она смеётся, поднимая чашку с кофе и салютуя мне. — Главное не надо нестись через половину города, да и к началу рабочего дня не опаздываешь.

Мы тихонько посмеиваемся, пока подключаются остальные, и я начинаю наше короткое, как обычно, совещание. У меня нет цели мариновать всех часами, обсуждая текущие задачи, эфемерные «кипиай», и раздавать приказы. В моём небольшом отделе каждый занят своим делом, находится в зоне своей ответственности и не нуждается в контроле. Идеально, в общем.

К полудню, как и обещано, я в офисе. Герман куда-то уехал, и почему-то я облегчённо выдыхаю. Будто бы встреча с ним мне грозит лишним нервяком.

Вчерашнее «знакомство» с перспективными клиентами прошло успешно, и сейчас я решаю накидать небольшой отчёт по этому поводу. В первую очередь, он нужен мне самой. Да и Герману не будет лишним предоставить список дел, который у нас образовался. Строчу ему письмо по электронной почте. Нумерую пункты, по которым у нас остались незакрытые после встречи вопросы. И последним, что уж чистой воды ребячество, добавляю от себя: «выпить по чашечке кофе». Мы же вчера так этого и не сделали.

Ой, кажется, кто-то нарывается, — подключается мой внутренний голос, но я с ним абсолютно не согласна. Я ж Островскому не вечер с бокальчиком вина предлагаю, распитие кофе — такое невинное занятие.

Ещё в сегодняшнем дне есть что-то странное. Я никак не могу понять, что именно, когда снисходит внезапное озарение — телефон заткнулся. Ну, да, кажется, он ни разу не звонил с момента моего прихода. Хмурюсь, тянусь к трубке. Вроде, есть гудок. Встаю с кресла и приседаю на корточки, желая проверить, всё ли в порядке и подключён ли второй кабель к телефонному каналу. В этот момент в офис вваливается Герман. Шумно распахивает дверь, принося с собой свежесть осенней улицы и собственную харизму, мигом заполнившую приёмную.

— Здравствуй, — бросает он мне со своей улыбочкой, покачивая папкой в руке.

Смотрю на него из-под края стола и выдаю ответное приветствие.

— Ты там от кого прячешься?

— От надоедливых директоров, — с сарказмом бормочу я.

Герман улыбается ещё шире, демонстрируя сексуальную ямочку на гладко выбритой щеке. Кажется, он в хорошем расположении духа. Выспался. И чем бы не занимался в это утро, не растерял бодрости.

— Тебе помочь?

— Не надо. Я уже проверила шнур и он в порядке.

— А был не в порядке?

— Не знаю, телефон молчит с того момента, как я пришла.

Я снова сажусь на кресло, а Герман бросает своё пальто и папку на диван, затем подходит к столу.

— А… ну, это легко объяснимо.

Я вопросительно приподнимаю брови: раз легко, пусть объясняет.

— Сегодня должен был заработать секретарский департамент во всём своём составе. Теперь они перераспределяют звонки. Мимо них никто не проскользнёт, блокируют любой спам и ненужные запросы.

— Красота, где ж он раньше был, — фыркаю с небольшим возмущением, — когда я тут помирала всё начало недели.

— Это к эйчарам вопросы.

Повисает секундная тишина, когда мне больше нечего добавить. Наше дыхание почему-то кажется мне особенно громким. Может, всё дело в близости Германа? Он стоит так рядом со мной. Телефон на моём столе внезапно оживает, и я вздрагиваю от неожиданности. А Герман зачем-то обходит стол, встаёт позади меня и тянется к трубке. Совершенно внезапно его левая ладонь ложиться мне на плечо. Дистанция порушена окончательно. Хотя жест совсем не интимный, скорее дружеский. Может быть, даже неосознанный.

Ага, ага, сама ты в это веришь? — опять альтер-Варя иронично сдувает пылинки со свежего маникюра.

— Да? Да, — Островский внимательно слушает, посматривая на меня. Я тихонько выдыхаю, потому как задержала дыхание. — Нет. Да. Хорошо. Да. — Пауза. — Отлично.

Кладет трубку и улыбается.