Мы будем вместе, я знаю! - Надежда Волгина

– И ты за рулем, забыл? – улыбнулась Настя.

– Забыл, – усмехнулся я. Чуть не добавил, что рядом с ней я обо всем забываю.

Как ни странно, но именно эти две фразы разрядили обстановку за столом. Продолжать свои расспросы я не стал, хоть ее жизнь меня и по-прежнему сильно интересовала. Всему свое время, и постепенно я узнаю ее получше. Ну а сегодня я должен сделать все, чтобы этот вечер она запомнила надолго в хорошем смысле, конечно.

Я схитрил и заказал себе почти все то же, что и она. Ну кроме мяса, от которого Настя отказалась. Я же не удержался и заказал сочный стейк средней прожарки с гарниром из стручковой фасоли. И сейчас, пока размышлял, как вести себя дальше, наблюдал, насколько ловко Настя обращается с жареными креветками – диковинным для меня блюдом. Кстати, себе я их тоже заказал, но есть пока побаивался.

– Почему ты не ешь? – поймала она меня за тем, что наблюдаю за ней. – Это очень вкусно, – ополоснула она пальчики в небольшой миске с водой, после того как расправилась с очередной креветкой.

– Правда?

– Ну конечно! У тебя такие же, – кивнула она на мою тарелку.

– Только я их раньше не пробовал… – сказал я и задумался. Возможно, пробовал, только забыл. Но тогда, в глубине моего сознания должны были теплиться воспоминания об этом, а ничего такого я не чувствовал.

Настя отреагировала на мое заявление как-то странно. Она перестала есть и на короткий промежуток времени погрузилась в раздумья. Потом словно стряхнула с себя воспоминания, улыбнулась и проговорила:

– Я для себя открыла это блюдо не так давно – примерно с год назад. И знаешь, кто-то любит крупные креветки, королевские, а я вот такие – мелкие, – бросила она взгляд в свою тарелку. – Щелкаешь их как семечки и ни о чем не думаешь. Попробуй, – лукаво подмигнула мне.

И так красиво у нее это получилось, аж лицо преобразилось, стало каким-то озорным. Она вообще сегодня была необычайно хороша! И мне хотелось думать, что такой она постаралась быть для меня.

Я взял креветку. Она оказалась теплой.

– Делай, как я, – велела Настя и оторвала креветке голову. Дальше она сняла некрепкий панцирь, как шелуху семечки, и бело-розовую мякоть отправила в рот, прикрывая глаза от удовольствия.

Повторяя все движения за ней в точности, я мечтал попробовать на вкус не креветку, а губы Насти. Для меня они были как запретный плод, вкусить которого хотелось все сильнее с каждой новой встречей.

– Ну как? – поинтересовалась она, приступая к расправе над следующей креветкой.

– Вкусно, – заверил ее я, хоть особого удовольствия и не получил. А вот мяса захотелось еще сильнее.

– Врешь! – вдруг звонко рассмеялась Настя. – По лицу же вижу, что тебе не понравилось. Так и не мучайся, – придвинула она мою тарелку к себе. – Я запросто справлюсь и с твоей порцией. А ты… жуй свое мясо.

Как она поняла? Неужели с моего лица так легко считываются эмоции? Если да, то это очень плохо. Так я выдам себя с головой раньше времени. И пусть я не сторонник принципа, какой когда-то слышал от кого-то, мол, чем меньше женщину мы любим, тем больше нравимся мы ей, но и проявлять интерес в полную силу пока не хотел. Я боялся напугать ее напористостью.

Я все-таки принялся за мясо, хоть и гораздо интереснее было наблюдать, как есть Настя. Но таким поведением я грозился лишить ее аппетита.

Стейк оказался отменным, мысленно я поблагодарил Аллу, что посоветовала этот ресторан. Тут, действительно, очень разнообразное меню и повар – настоящий профессионал.

За нашим столом повисла тягучая пауза, и я никак не мог придумать, чем ее нарушить. Настя прикончила креветки, я – мясо, и проворная официантка поменяла нам приборы на чистые. Парень со сцены исполнял что-то медленное и приятное слуху, и две пары уже плавно кружили в танце. Мне тоже хотелось пригласить на танец сидящую напротив девушку, но не хватало смелости. Вдруг откажет? Или просто не любит танцевать в ресторанах?.. И вроде ничего страшного, но получать отказ не хотелось. А еще честнее – таким образом я оправдывал собственную трусость в своих же глазах.

В какой-то момент произошло что-то странное и безотчетное. Настя подняла руку, по всей видимости, чтобы заправить за ухо прядь волос. А я возьми и перехвати ее руку в воздухе. Только когда сжал в ладони ее тонкие пальчики, сообразил, что же наделал. Но все это произошло машинально, я даже сообразить ничего не успел.

Она не отняла руку и смотрела на меня своими волшебными глазами, из глубин который поднималась таинственная тьма, наполняя их и делая взгляд каким-то очень глубоким, проникновенным.

– Почему ты так сделал? – спросила она, и голос ее прозвучал ниже обычного, слегка гортанно.

Наши руки со сплетенными пальцами легли на стол. Я не выпускал ее, а она позволяла мне это делать.

– Не знаю, – честно признался я.

Показалось мне, или на ее глаза набежали слезы? Было ли это проявлением чувственности или какой другой эмоции, вызванной моим касанием? Хотелось думать именно так. И как же приятно было держать ее руку в своей.

– Я бы не отказалась от десерта, – аккуратно высвободила Настя свои пальчики. Моя же рука почувствовала себя вмиг осиротевшей. – Конечно, уверена, что он не выдержит никакого сравнения с твоим. Но твой я съем дома, – с улыбкой добавила.

– Не такой уж я супер кондитер, – эта фраза прозвучала сварливо, и самому от себя стало противно.

Я подозвал официантку, и Настя заказала Шок-манже. К нему попросила принести кофе, и я последовал ее примеру.

Музыка стихла, и певец вдруг заговорил:

– Дорогие гости нашего ресторана. Сейчас я исполню для вас шикарную композицию «Live Tomorrow». Пусть она согреет ваши души любовью, а может, и наполнит этим чувством сердца. Объявляю белый танец и призываю дам пригласить на него своих кавалеров…

Заиграл проигрыш, и теперь уже Настя сама коснулась моей руки.

– Потанцуем?..

Я же в этот момент готов был расцеловать певца. Как удачно и главное вовремя он объявил белый танец! Наверное, сам бы я так и не решился пригласить эту девушку, и она бы сочла меня самым скучным кавалером. А сейчас… мы стоим с ней в центре танцпола, я кладу ей руку на талию и притягиваю к себе. Вдыхаю тонкий аромат ее духов, от которых слегка начинает кружиться голова, а в душе рождается эйфория. Звучит песня на английском языке, и мне даже не важны слова. Ей вторит моя душа, что тянется к этой девушке. Она вскидывает на меня глаза, и губы мои оказываются в пугающей близости от ее губ. Я даже улавливаю их тепло и ее легкое дыхание на своем лице…