Любовники поневоле - Робин Доналд

Поместье Кейна Тотара-Бей было расположено на восточном побережье, а Паритуту — на западном. Это чудесное место выходило на открытый, бесконечный океан — никаких островов, никаких судов, маячивших на горизонте, и только волны, бьющие о берег с первобытной силой. Холмы здесь были выше, чем окружавшие Тотара-Бей, заливы глубже, а стволы деревьев, обдуваемые постоянными ветрами, искривлены.

— Что означает Паритуту? — спросила Сейбл, решившись нарушить молчание.

— Пари — это «скала», туту — «прямая». «Отвесная скала» — так переводится это слово. — Кейн указал на берег, скалистый и хмурый. — Народ маори обычно называл так воинов, потому что здесь — и на берегу, и на море, — чтобы остаться в живых, приходилось постоянно соблюдать бдительность.

Кейн включил двигатель, и машина покатила вниз по извилистой дороге. Теперь Сейбл могла разглядеть вдали дом — сквозь плотные стволы деревьев и заросли буйно разросшегося кустарника.

Опять ее мысли потекли все в том же направлении. До чего это унизительно — презирать мужчину от всей души и в то же время остро ощущать его каждой клеточкой своего тела, вплоть до кончиков пальцев ног… И что она будет делать, если он снова захочет ее поцеловать? Ударит его по щеке? Тогда она будет выглядеть полной идиоткой. Потому что Сейбл не была уверена в том, сможет ли она остаться после поцелуя непреклонной и невозмутимой. Одна лишь мысль о его прикосновении вызывала в ней дрожь, а ее настороженность начинала превращаться в чувство, очень похожее на предвкушение.

Испытывая отвращение к самой себе, она сконцентрировалась на пейзаже.

— Первобытные маори считали, что мужчины и женщины предназначены играть разные роли, — продолжал рассказывать Кейн. — Тем не менее маори уважали женщин-воинов, как и тех из них, кто был хорошим советником. И конечно же тех, кто выполнял традиционно женские обязанности.

Сейбл успела остановить себя, чуть не ляпнув: «Очень благородно!» Так или иначе, не обычаи древних маори были мишенью ее гнева.

— А у тебя были предки маори? — только поинтересовалась она.

— На тихоокеанских островах. Мой прадед Джерард был французом. Он сбежал с дочерью вождя с острова Таити, а дочь эта была обещана другому вождю. Поэтому, скрывшись в Новой Зеландии, они поселились в Тотара-Бей.

«Неудивительно, что волосы у Кейна черные, как вороново крыло, а эти надменные черты оказались результатом смешения полинезийской и французской кровей! В результате получился такой потрясающе красивый мужчина», — подумала она, стараясь не поддаваться чарующим мыслям.

— Это ее портрет висит в холле в Тотара-Бей? — догадалась Сейбл.

— Да. Семейная легенда гласит, что оба были сильными и храбрыми, как тигры, но она умерла при родах, а он так больше и не женился.

— Ты тоскуешь о них, — даже не спросила, а лишь подытожила она его рассказ.

— Да, — кивнул Кейн. — Их дом — очень примитивная хижина — до сих пор стоит за особняком Тотара-Бей. Если тебе интересно, я покажу ее, когда мы вернемся.

Сейбл смотрела на Кейна, на его красиво вырезанный профиль, четко вырисовывавшийся на фоне мрачного прибрежного леса, пока они не подъехали к его дому.

— Это и есть твой «маленький домик»? — с недоверием воскликнула она. — Ничего себе!

Да, этот дом явно не был маленьким и вовсе не напоминал сельский домик или хижину, которые Сейбл ожидала увидеть. Построенное по всем канонам современной архитектуры, здание резко выделялось на фоне дикого пейзажа. И совсем не было похоже на особняк Тотара-Бей, с его старым викторианским очарованием.