Мой беспощадный лорд - Керриган Берн

Сесилия не испытывала полной уверенности в своей тетке и в глубине души допускала, что эта женщина, в свое время спасшая ее, могла быть монстром. Тем не менее Сесилия искренне надеялась, что подозрения судьи совершенно беспочвенны.

Рамзи наклонился к ней поближе.

– И я должен поверить словам такой женщины, как вы?

– Слова – это все, чем я располагаю в данный момент. Только время докажет, что вы можете мне доверять.

– Доверять вам? – Рамзи уставился на нее в изумлении. – Я думаю, что вы – волчица в овечьей шкуре, мисс Фислдаун.

– Это все же лучше, чем овцы в волчьей шкуре, – парировала Сесилия. – Я имею в виду вас, политиков, вечно блеющих, сбивающихся в стадо и к тому же еще и рычащих, словно у вас есть зубы, чтобы укусить.

Лорд Рамзи побагровел от ярости, и на лбу его вздулись вены.

– Да как ты смеешь…?

– Как я смею? – переспросила Сесилия. – Мне приходилось есть сыр, в котором было меньше дыр, чем свидетельств в вашем так называемом ордере. – Она аккуратно сложила документ и отбросила на край стола. – Более того, можно задаться вопросом: а что здесь делает судья высокого суда? Что заставило его подняться со своего кресла и пугать своими жуткими криками респектабельных молодых леди из моей школы? В ваших действиях явно прослеживаются политические мотивы человека, рассчитывающего стать следующим лордом‑канцлером. А я категорически отказываюсь приносить себя в жертву вашим амбициям.

Лорд обошел стол, и Сесилия внутренне содрогнулась. Судья же, ткнув пальцем в стену, отделявшую жилые помещения от школы, в гневе проговорил:

– Я намерен дать вам то же обещание, что и мерзкой гарпии, вашей предшественнице. – Рамзи навис над ней, и Сесилии понадобилась вся ее выдержка, чтобы не вскочить и не обратиться в бегство.

Она сидела, глядя прямо перед собой, не осмеливаясь поднять на шотландца глаза. Ей казалось, что, взглянув на него, задрожит как осенний листок.

Кроме того, задрав голову, Сесилия рисковала потерять парик.

Следующие слова судьи пронзили ее словно острое копье:

– В городе пропал ребенок, и я готов выбивать двери всех заведений, подобных вашему, пока не найду преступников. – Рамзи оперся одной ручищей о стол, другой – о спинку кресла, после чего наклонился, так что его губы оказались в непосредственной близости от ее уха. – И знайте, я повешу любого, кто окажется виновным в растлении детей и, возможно, в убийстве. – Дыхание Рамзи было очень горячим, оно обжигало ухо и шею Сесилии, и по спине ее пробежали мурашки. Сладкий аромат его дыхания, смешанный с запахом хвойного одеколона и еще чего‑то странного, мускусного, взбудоражил ее и лишил возможности здраво рассуждать, но только на время, до следующих его слов: – Мне наплевать, какую шею сдавит веревка палача: шею заросшего волосами разбойника, элегантного денди или изысканной женщины. Конец все равно один.

Сесилия с трудом удержалась от инстинктивного желания схватиться рукой за горло. Она опасалась, что подобная реакция докажет ее вину.

А Рамзи, выпрямившись, сказал:

– Передайте мне все бухгалтерские книги и счета с именами клиентов.

– Мне ничего не известно о таких документах, – честно ответила Сесилия и тут же воскликнула: – Что вы себе позволяете?!

Рамзи выдвинул ящик ее стола и принялся в нем рыться.

– Я имею полномочия искать везде, – заявил он. – Вы можете оставаться там, где сидите, но держите руки на виду.

Сесилия подчинилась, стараясь не обращать внимания на струйки пота, стекавшие между грудями и по затылку, чему способствовало слишком много обстоятельств: парик, слишком теплый капюшон плаща, ребенок у ее ног и страх, ведь лорд Рамзи мог найти то, что искал. В конце концов, она по‑настоящему не знала Генриетту. Не успела узнать.

Но ей очень хотелось надеяться на лучшее.

– Здесь есть тайник. – Рамзи склонился над ящиком. Он довольно быстро отыскал наборный диск, и на его физиономии отразилось торжество.

– Какой код?

– Энеида, – ответила Сесилия.

Судья какое‑то время пристально смотрел на собеседницу, потом открыл тайник и убедился, что тот пуст.

– А что тут было?

– То, что Генриетта хранила до моего появления здесь, – честно ответила Сесилия.

Она оказалась на волосок от истерики, когда сэр Рамзи отодвинул ее кресло, чтобы выдвинуть ящик, расположенный прямо перед ней.

И неизвестно, что шокировало ее больше – то, что он с легкостью, одной рукой, отодвинул кресло вместе с ней, или же внезапное, совершенно абсурдное желание потрогать волосы Рамси, пока он шарил в ящике.

В ящике же оказались только письменные принадлежности, бумага и увеличительное стекло. Сесилия с облегчением вздохнула.

– Ничего интересного, милорд, – доложил констебль. – В спальнях тоже. Разве что вы пожелаете конфисковать вот это… – И он показал судье какую‑то книгу.

Сесилия прищурилась, но не смогла разобрать без очков название.

– Дайте сюда! – потребовал Рамзи.

Констебль тотчас передал судье книгу. Тот открыл ее, издал какой‑то звук, вероятно, выражавший возмущение, – и отбросил в сторону. Словно она обожгла ему пальцы.

Сесилия, не удержавшись, хихикнула. Книга открылась на эротической иллюстрации. Там были изображены мужчина, стоявший прямо, и женщина, опустившаяся перед ним на колени, а его мужское достоинство находилось у нее во рту. Под иллюстрацией были приведены подробные инструкции для подобных развлечений.

Не по своей воле, но все же с большим интересом Сесилия прочитала инструкции.

– Что это значит?! – взревел Рамзи, глядя на своих подчиненных. – Вы считаете, что сейчас подходящее время для подобных вещей?!

– Нет, что вы, милорд! – старший констебль смешался, а его сослуживцы прилагали титанические усилия, чтобы не рассмеяться. – Я просто подумал… Зачем здесь подобная книга, если мисс Фислдаун действительно содержит респектабельную школу? Такая литература более уместна в будуаре куртизанки.

Вполне удовлетворившись объяснением констебля, Рамзи с подозрением посмотрел на Сесилию.

– Действительно, неужели подобная грязь необходима для воспитания культурных молодых леди? – осведомился судья.

Подавив желание захлопнуть книгу, Сесилия принялась листать ее, рассматривая иллюстрации. Далеко не на всех были изображения только двоих любовников. Испытывая тошноту, девушка с вызовом заявила:

– Это мой личный кабинет. И моя личная книга. Ее читаю только я одна.

Смешки констеблей, кашель и прочие сдавленные звуки свидетельствовали о том, что ее уловка увенчалась успехом.

– Итак… – Она захлопнула книгу. – Вы закончили с вашим обыском?