Потеря поля - Эбби Глайнз

НЭШ

Я ждал ее. Таллулу. Стоял снаружи и ждал. Мне просто нужно было признаться в этом самому себе и смириться с этим. Последние два дня девушку было трудно поймать в коридорах. Я ее почти не видел. Её не было рядом с Эйсой, как он того хотел, и во время обеда тоже ее нигде не было видно. Я старался не показывать, что ищу ее. Эйса был менее очевиден — расспрашивал и открыто выслеживал ее повсюду.

Сегодня я видел ее мельком, когда девушка вышла из библиотеки и пошла в противоположном от меня направлении. Мне не нравилось, что Таллула избегает меня. Я мог бы справиться с ее острым языком и гневом, если бы мне удалось увидеть ее и поговорить. Сегодня пятница, а значит вечером первая игра в сезоне. Я не хотел быть там, но ребята ждали, что я приду.

Стоять в стороне, наблюдая, как все они воплощают мою мечту, будет тяжело. Я боролся с этим весь чертов день. Райкер уверен, что я буду там на поле вместе с ним. Он не задавал вопросов.

Мой отец надеется, что я буду там «поддерживать команду» или типа того. Я играл с этими парнями в мяч еще в начальной школе. Мы начинали вместе, и я должен был закончить вместе с ними. Но я не буду играть. И никого из них это, похоже, не волновало. Они не понимали, как это будет трудно для меня.

Таллула появилась в парадных дверях здания. Ветер развевал ее длинные светлые волосы, и это напомнило мне рекламу. Один из тех рекламных роликов шампуня с горячими девушками с идеальными волосами.

Девушка повернула голову, и ее взгляд, казалось, не останавливался ни на чем и ни на ком конкретно. Как будто она была здесь совсем одна, не замечая окружающих. Не наслаждаясь вниманием, которое она получала от парней и девушек, если уж на то пошло. На нее было трудно не смотреть. Можно было предположить, что она упивается вниманием. Впитывает его и позволяет всем наслаждаться своей красотой. Игнорируя их всех, пока идет через парковку, зная, что все взгляды направлены на неё.

Но это было не так. Это Таллула. Я видел её такой, какой она была на самом деле. Девушка все еще держалась в тени и вела себя так, как последние одиннадцать лет. Она не хотела привлекать к себе внимание. Боялась, что над ней будут смеяться. Поэтому и старалась быть незамеченной. Игнорируемой. Вот только теперь ее никто не игнорировал. Они не могли отвести взгляд.

Я всегда обращал на нее внимание. У нее всегда было красивое лицо. Но дело даже не в этом. Мне нравилась ее улыбка, и то, как Таллула не пыталась привлечь к себе внимание. То, какой умной она была. Мне нравилось слышать ее смех. Искренний. Что редкость в наши дни.

Я стоял возле ее машины и ждал, пока девушка подойдет ближе. Ее взгляд нашел меня. Таллула остановилась на секунду, затем продолжила идти ко мне. Я не получил улыбку, что было обидно. Мне очень нравилась ее улыбка. Черт возьми. Вместо этого я получил раздраженный, нахмуренный взгляд.

Подойдя ближе, она остановилась.

— Почему ты у моей машины?

— Тебя было трудно поймать, — сказал я ей.

Она слегка пожала плечами.

— Стараюсь не отставать от продвинутых классов. Библиотека — мой друг, а ты нет. А теперь, если ты меня извинишь, мне нужно идти.

Мне было интересно, проводила ли она время с тренером Ди, но я не стал спрашивать. Я знал ее достаточно хорошо, чтобы понять, что это не так. Таллула была слишком наивна, чтобы понять, что делает этот человек. Но я не наивный. И я наблюдал. Кто-то должен был присматривать за ней.

— Может, мне стоит почаще заглядывать в библиотеку? Это могло бы помочь моим оценкам, — ответил я.

Ее глаза расширились, как будто эта мысль заставила ее нервничать, но она быстро пришла в себя.

— Уверена, что так и будет. Мне нужно идти.

Эта словесная битва была забавной, но я хотел, чтобы она улыбнулась мне, черт возьми. Ей это тоже нравилось. Девушка не подавала виду, но что-то в этом было. Энергия, между нами. И дело было не только в гневе, за который она все еще цеплялась. Когда слова «встретишься со мной сегодня вечером?» слетели с моих губ, я был удивлен не меньше, чем она.

Ее глаза расширились, а идеальные розовые губы сложились в маленькую букву «О». Как будто это было последнее, что она ожидала от меня услышать. Я хотел этого, но слова, произнесенные таким тоном, были не самым гладким способом попросить. Я терял самообладание.