Ревность хулигана - Елена Рейн

– Обязательно. Тогда я сейчас тебе пропуск сделаю и предупрежу на ресепшене. Скажешь фамилию, и девочка тебя поведет. Я тоже буду.

– Хорошо. Тогда завтра увидимся.

– Да, любимая. До завтра. Спасибо! Ты моя спасительница!

Он отключился, а я продолжала стоять с глупой улыбкой на лице. Вроде ничего особенного не сказал, а мое сердце грелось в теплых лучах счастья. Я была рада, что смогла помочь.

Ну а сейчас…

Переключила внимание на тележку и вздохнула. Набрала на целый год. Еще бы донести. Ладно, справлюсь. Нужно поторапливаться.

Вспомнила о том, что предстоит разговор с сестрой, и сжала руки в кулаки. Нужно предупредить трагедию в своей жизни.

* * *

– Где Валерия? – спросила, всматриваясь в фигуру матери, стоящую у окна. Стройная, высокая, с пучком седых волос. Даже сейчас в поношенной серой юбке, бледно-розовой блузке мать выглядела шикарно. Никаких халатов, футболок и прочего. Почти весь гардероб – это та одежда, что носила раньше в школу. Обновок сто лет не было. Хотя нет, я как-то подарила платье в день рождения, но оно до сих лежит в пакете на полке в шкафу.

– Почему я должна знать? Она взрослая женщина, имеет право…

– Она встречается с отцом моей ученицы! – повысила голос, чтобы мать поняла, что я не просто так говорю.

Удивление и растерянность мелькнули в ее глазах лишь на секунду. И вновь на лице увидела твердость, решительность и веру… в свою дочь. Мать подняла голову и с раздражением произнесла:

– Что ты хочешь этим сказать?

– То, что Валерия решила меня подставить. Опять.

– Не говори ерунды! Ты сама создаешь себе проблемы…

– Ты ведь и тогда мне не поверила, и вместо поддержки в школе согласилась, что подобное ты никогда не исключала. Я ведь в твоих глазах гадкий утенок.

– Я всегда говорю то, во что верю.

– Не помню моментов, когда я обманывала тебя.

– Достаточно твоего поведения с другими. Я столько лет преподавала, понимаю детей, вижу, на что способны. Твой необузданный характер губит тебя, – прискорбным голосом сообщила она.

– Ты ошибаешься. Так хвалишься тем, что всех видишь, а родных детей не знаешь.

– Валерия всегда была послушной и нежной девочкой. От нее я никогда не слышала плохого слова. У нее добрая душа и мягкое сердце. Именно поэтому она порой наивна, верит подлым людям.

– Она настолько же наивна, насколько я мила, – резко ответила.

– Ты всегда наговаривала на нее, с детства обвиняла ее в своих промахах.

– Хоть бы раз поверила мне, а не ей… – с горечью прошептала.

Мать провела ладонями по голым рукам, прошла к столу и села. Несколько минут смотрела на меня, надеясь найти то, чтобы ей понравилось, но по горькому вздоху могла судить, что чуда не произошло. Она скривилась и со вздохом произнесла:

– Я люблю тебя и принимаю такой, какая ты есть. Я простила тебе даже то, что сотворили твои друзья с отцом. И после этого ты говоришь, что я к тебе плохо отношусь? Тебе не кажется, что ты много требуешь? Я к тебе добра.

Бесполезно. Все бесполезно.

– Мама, я хочу предупредить, рассказать. Я пытаюсь до тебя достучаться! Ты разве не понимаешь? Сейчас происходит то же самое: она берет мою одежду и встречается с отцом моей ученицы!

– Ты не так поняла! Этого не может быть!

– Все соседки судачат о том, что меня привозит и увозит отец моей ученицы.

– Валерия не может. Ты наговариваешь.

– Мама, я с тренировок возвращаюсь позже. Твои соседки в это время пятый сон видят! Ты ведь об этом прекрасно знаешь! Именно Леру видели!

– Нет. Все можно объяснить.

– Ну, конечно… можно, если это устроит тебя.

– Я еще раз скажу…

– Не стоит… Смысл говорить, когда не хотят слышать? И мне нужно идти… – сказала и направилась к выходу.

Послышался кашель. Нахмурилась и быстро побежала в спальню.

– Кристина, постой! – крикнула мать в спину.

Подошла к постели, где лежал отец, и дотронулась до его лба. Горел. Обернулась и встретилась со взглядом матери. Она, конечно, знала. Взбесилась моментально. Это же надо было быть столь хладнокровной.

Достала телефон и быстро начала набирать номер скорой помощи.

– У него простуда.

Только нажала, когда она подошла и выхватила телефон, отключая его.

– Я справлюсь.

– Мне кажется, или в последнее время ты стала безразлично относиться к его здоровью?

– Ты меня обвиняешь?

– А что думать? Или Валерия тебе подсказала, как избавиться от проблем?

Мать подняла руку, но я успела перехватить. С силой держала, прожигая глазами.

– Ты жить не можешь спокойно, если не будешь трогать ее?

– Если бы… Знаешь, я подумала, что нужно жить отдельно. А вы сами?

– И кто из нас хочет избавиться от проблем? Я или ты?

Стало мерзко. Это она намекает на меня?

– Я обеспечиваю семью…

– И устала уже от семьи… Я понимаю тебя, – с обвиняющим лицом заявила она.

– Знаешь, я теперь понимаю… в кого Лера, – прошептала и быстрым движением перехватила телефон. Вновь набрала номер, желая вызвать скорую.

– Уходи! – резко сказала она.

Удивленно подняла бровь. Это она мне?

– Что?

– Что слышала. Я сама позабочусь о своем муже. Не нуждаюсь в твоей помощи, уж поверь.

– Я вместе с тобой поеду в больницу…

– Нет, я попрошу назначить лечение дома. В больницу мы не поедем.

– Но…

– Мне решать, а ты… иди на работу, а если так хочется потратить деньги, то принеси мне.

Сглотнула и подошла к кровати. Провела рукой по его руке и прошептала:

– Папа…

Его ресницы дрогнули. Отец открыл глаза и посмотрел прямо на меня. Улыбнулся и устало кивнул. Он не разговаривал. Иногда… слово или два с трудом.

– Выздоравливай, папа! Я постараюсь пораньше прийти.

Поцеловала и прошла мимо матери, сложившей руки на груди. Пока обувалась, ощущала ее взгляд. Она ждала, когда я уйду. Взялась за ручку, чтобы открыть дверь, но обернулась.

– Я позвоню тебе. Если станет хуже, поедем в больницу.

В ответ не услышала ни слова. Закинула сумку на плечо и вышла. Спускалась быстро, надеясь, что успею. Задержалась. Не хотелось опаздывать, поэтому когда на остановке увидела такси, быстро села, с облегчением выдыхая.