Останься моей - Лена Поллина

Решаю сходить к Ольге Васильевне. Отблагодарить ее.

Забегаю к ней в кабинет с ее любимым кофе и шоколадкой.

— Ольга Васильевна, это Вам. Спасибо Вам огромное, что прикрыли меня от сплетен. Любящего, успешного и богатого Вам мужа. На руках что б носил и пылинки сдувал. — протягиваю угощения.

Ольга Васильевна смеется.

— Боже, Ангелина! Ты чудо! Спасибо большое. Мне было не сложно. Я же прекрасно понимала, что если я ничего не скажу- моя болтливая племянница с Жанкой наболтают лишнего.

Это точно. До сих пор не представляю, как мне с Машкой работать. Разладилось у нас с ней как-то.

— Про мужа это ты классно сказала. — Улыбается.

— У Вас с Ильей не заладилось, да? — осторожно интересуюсь и вновь с надеждой в телефон заглядываю. Тишина.

— Он уехал, Геля. Не сработались они больше с Громовым. Продал долю Женьке и уехал на Юг. На родину.

Я удивленно смотрю на Ольгу Васильевну. Жалко как-то даже парня. Не хотела я, что бы вот так…

Мой телефон наконец-то пиликает и высвечивает сообщение.

«Карамелька, тащи свои сладенькие булочки на седьмой этаж. Экскурсию тебе буду проводить.»

И вот вроде же обидеться надо. Опять на полтора часа продинамил меня своими делами. Но я влюбленной дурочкой срываюсь с места, прощаюсь с удивленной Ольгой Васильевной и лечу. По первому зову. Ну капец! Громов пальчиком меня поманил и я побежала.

Мне кажется, что время растягивается тягучей жвачкой. Мои шаги слишком медленные. Лифт ползет еле-еле. Желание долбит внизу живота.

Говорю, ж — похотливая самка человека!

Лифт наконец-то выпускает меня на нужном этаже. Ловлю взглядом желанный силуэт и направляюсь к нему.

— На седьмом этаже, за семь часов счастья спасибо тебе и знаешь теперь увидев бы вновь тебя я точно знаю, что такое любовь… — пою и иду навстречу Андрею.

Он так красиво смотрит на меня. С желанием, с любовью, с восхищением. Стоит прислонившись к косяку входной двери. Две пуговицы на рубашке расстегнуты. Во мне желание с любовью смешиваются и вниз живота стекают.

— А ты классно поешь… — к себе меня притягивает и жадно целует. — А еще ты очень красивая и пахнешь охрененно…

— Андрей! Давай хоть в комнату зайдем — Произношу сквозь поцелуи, а сама плотнее прижимаюсь.

Его руки мое платье задирают.

— Андрей! — Выставляю руку вперед. — Ну подожди. Так сразу…

Громов неохотно отстраняется от меня.

Руки в карманы брюк убирает, голову слегка наклоняет на бок и снизу вверх по мне взглядом мажет, глазами сжирает.

— В ресторан может сходим для начала?

Я непонимающе смотрю на мужа.

— Зачем? Я не хочу есть…

Андрей меня перебивает.

— В кино, может хочешь?

— Да нет же, Громов! Какое кино?

— Ну и чего тогда ломаешься? — ухмыляется, подталкивает меня в кабинет и дверь за нами закрывает.

Только замок двери щелкает Андрей вновь принимается меня раздевать. Мы, словно изголодавшиеся звери пожираем друг друга. Зубами ударяемся, стонем от нетерпения…

— Твою мать, Карамелька… Что ты творишь со мной? — голос Андрея стал хриплым.

— Я скучала. — шепчу ему в шею. Целую. Покусываю.

Трясущимися от нетерпения руками пуговицы на его рубашке расстегиваю, стягиваю и целую свою любимую татушку.

— Ты такой красивый… — Языком по горячей коже провожу.

— Геля! Прости, если буду не сдержан. Мне от тебя крышу сносит. Слишком долго я скучал по тебе.

Андрей на диван меня укладывает и в считаные секунды мы остаемся без одежды. Громов меня за затылок держит и жадно губы сминает. Покрывает поцелуями мою шею, грудь, ниже опускается… Это выше моих сил. Стоны становятся громче. Я становлюсь податливая, мягкая словно пластилин. Теперь он может из меня лепить что угодно…

Глаза закрываю. Это же не сон, правда?

Понимаю, что не сон, когда в себе его ощущаю. Резкий толчок и мир рассыпается мелкими звездами. Поднимаю веки. Мой муж мне в глаза смотрит, а в них столько желания… Это оказывается так сексуально: смотреть в такие моменты ему в глаза. Андрея редко можно раскусить. Он часто прячет истинные эмоции. Но сейчас его глаза, как книга. Я читаю ее. И содержание этой книги мне нравится.

Он двигается во мне зарождая все больше желания и усиливая мою любовь к нему. Я спину выгибаю, к себе его плотнее прижимаю, громко выдыхаю от остроты ощущений, от его жадных прикосновений.

В ушах звенит от переизбытка эмоций. Не сразу понимаю, что это мой собственный крик. Андрей вновь целует меня.

— Карамелька! — тяжело дышит и утыкается лбом в мой лоб. — Здесь нет шумоизоляции.

Я дрожу. К мужу прижимаюсь.

— Я просто очень скучаю по тебе! — Говорю в шею и целую татуировку. Непроизвольно бедрами двигаю. Чувствую, как он вновь напрягается во мне.

— Карамелина, блин! Надо было отменять все на хрен и закрыться с тобой на целый день в квартире…

Мы вновь жадно целуемся. И катимся по тому же кругу. Это какое-то безумие! Нельзя так сходить сума! Но мы сходим. Андрей пропускает звонки, а я забывшись вновь знакомлю новую комнату со своим голосом.

— Ты даже ремонт не заценила, сразу в койку прыгнула — цокает Громов когда мы наконец-то отрываемся друг от друга.

Я довольной кошкой лежу на его плече.

— Классный ремонт. — устало тяну слова. — Но о шумо изоляции все ж надо было позаботиться.

Мне так хорошо сейчас. Отпускать его никуда от себя не хочется. Ревную своего мужа даже к работе.

Но вопреки своим желаниям мы по очереди идем в душ и на пятый этаж спускаемся.

Надо ли говорить, что многие женские глаза сверлят мою фигуру завистливым взглядом, когда мы с Андреем появляемся в переговорной.

Громов по-хозяйски обнимает меня за талию и даже не думает соблюдать суббординацию.

Садимся мы вместе. Женька проводит скучное совещание. Я включаю диктофон и расслабляюсь. Сегодня мой день и работать я точно не буду. Смотрю Маринка тоже не особо напрягается.

Мой телефон загорается и высвечивает сообщение.

«Ты б хоть платье поправила, лохушка. Рукав неправильно закрутился»

Смотрю на Маринку и делаю вид, что чешу щеку, а сама ей фак показываю. Она хихикает.

К моему счастью собрание заканчивается быстро.

Я выхожу раньше Андрея, что бы платье свое поправить. Все же неприлично так афишировать наши отношения. Пусть они у нас и официальные.

С огорчением замечаю, что меня Машка догоняет. Не хочу с ней сейчас разговаривать.