Его моя девочка - Эльвира Смелик

– Привет! – неожиданно прилетело сверху.

Лиза уже по голосу определила, кто там, запрокинула голову.

Крайнов посмотрел на неё – лицо непроницаемое – поинтересовался:

– Вы дятла завели?

Ахаха. Просто верх остроумия. Но, так и быть, она всё равно ответила:

– Хотела гвоздь в стену вбить, чтобы картину повесить. Но, наверное, сил не хватает.

Он критично поджал губы и вдруг спросил:

– Помочь?

Что? Да ладно! Да неужели! Вот так, сам предложил?

– Ну… если можешь, – ответила Лиза не слишком уверенно.

– Тогда дверь открывай.

Он сразу исчез из вида, а она недоумённо дёрнула плечами и направилась к входной двери. Надо же проверить, что это не бред и не галлюцинация.

Не, точно не бред. Крайнов, как ни в чём не бывало, легко шагнул через порог, словно уже не один раз сюда приходил, осведомился деловито:

– Где?

Лиза махнула в сторону своей комнаты.

– Там.

И только когда он двинулся в указанном направлении спохватилась, бросилась следом, лихорадочно вспоминая, нет ли там чего компрометирующего, типа бюстгальтера или колготок на спинке стула или… Хотя ладно, конфетные фантики на кровати не считаются, а нижнее бельё она вроде не раскидывала, где попало, убирала в шкаф.

Крайнов почти сразу заметил прокорябанную дырку в обоях, а на столе – молоток и пару погнутых гвоздей, подошёл, подхватил один, повертел в пальцах, произнёс:

– Сил, говоришь, не хватает? – и глянул на Лизу так, что ей сразу захотелось его выгнать.

Ну, а с какого перепугу она должна терпеть такие издевательские намёки и взгляды? А он кинул гвоздь назад на стол, ковырнул пальцем расцарапанную стену и невозмутимо поинтересовался:

– Дрель есть?

Лиза фыркнула.

– Откуда у меня дрель?

Он сочувственно качнул головой.

– А у отца?

– А. Ну да, есть, – подтвердила Лиза, хотя так и подмывало нарочно заявить «Нет!» и ещё «Можешь катиться отсюда. Обойдусь!» Потому что нечего над ней насмехаться.

– Так принесёшь?

– Сейчас.

Она не стала распаковывать, принесла дрель прямо в коробке. Крайнов достал инструмент сам, взвесил её в руках, отыскал взглядом розетку и опять с ожиданием уставился на Лизу. Вот чего ему ещё надо?

– А отвёртку, шурупы, дюбели?

– Что?

Он сохранил серьёзное выражение на лице, даже уголком рта не усмехнулся, но, похоже, на это ушли все его душевные силы.

– Ты дрель где брала? – задал Крайнов наводящий вопрос.

– Там, в кладовке, – доложила Лиза, – у папы шкафчик с инструментами.

– Показывай.

– А сам не догадаешься, где? – проворчала она снисходительно. – Разве у вас тоже нет кладовки? Квартиры же абсолютно одинаковые.

И нафига ей вообще знать, кто такие дюбели? Он ведь тоже наверняка не в курсе, например, про патчи и праймер для лица.

Шум от вгрызающейся в стену дрели, конечно, жуткий – уши хотелось закрыть и сбежать подальше – но Лиза никуда не уходила, наблюдала внимательно. Не потому что переживала, что без неё Крайнов ещё сунет свой нос, куда не надо, или что-нибудь сопрёт. Просто это выглядело жутко… эстетично и… привлекательно – как ходили лопатки под футболкой и напрягались мышцы на руках. И не только на руках.

У него очень легко и ловко получалось. Жаль только, что слишком быстро. Лиза бы ещё понаблюдала, но не просить же его ради этого сверлить кучу ненужных дырок. А главное, позиция была такая удобная – почти у него за спиной – не то, что в прошлый раз, когда сидели за кухонным столом. Сейчас-то он её точно не видел. По крайней мере пока не развернулся, чтобы сообщить:

– Готово. – Заметил на столе рамку, лежащую тыльной стороной вверх. – Это вешать?

– Угу.

Крайнов пристроил картину на стене, выровнял. Лизу на портрете узнал сразу, но озадаченно свёл брови, разглядывая Асю.

– А это кто?

– Подруга.

– Что-то не очень похоже.

– Это не Маша, – пояснила она. – Другая. Мы с ней раньше в одном доме жили и в одном классе учились. А сейчас она в Москве в Полиграфическом. Это она и рисовала. А с Машей мы в универе познакомились.

– Ясно, – кивнул Крайнов.

Он стоял, привалившись к её столу, а Лиза – напротив, возле окна. И если ещё минуту назад, всё воспринималось достаточно просто – он сверлил, она заинтересованно наблюдала – то теперь становилось непонятно: что дальше? Вроде бы всё, картина висит, можно сказать «спасибо» и распрощаться, но Крайнов не двигался с места, а она…

Кажется, она вдруг начала волноваться – ни с того, ни с сего. Ей немного странно и некомфортно, что он тут, с ней, и не такой как всегда, без этих показательных отстранённости, резкости, снисходительности. Упирается ладонями в столешницу позади себя и мышцы на руках опять немного напряжены, голова чуть откинута назад, и взгляд не мрачный, не тяжёлый, не пронзительный. Но от этого почему-то труднее смотреть прямо в глаза.

– А вы с Аликом? – поинтересовалась Лиза, просто, чтобы не возникло паузы. Из-за молчания всегда начинаешь чувствовать себя только ещё более напряжённо.

– Тоже, – без особого воодушевления откликнулся Крайнов.

– С детства дружите?

– Нет. Тоже в универе. – Он оглянулся через плечо, чуть сдвинул в сторону лежащую недалеко от его руки тетрадь и, видимо, вспомнив, спросил: – А с контрольной как?

– Отлично, – сообщила Лиза. – В смысле, Писаренко «отлично» поставил. – А дальше всё получилось будто само собой, она даже не ожидала, хотя ещё в самом начале опомнилась и немного притормозила, но не остановилась, так и высказала целиком: – Можно… я к тебе и с остальными?

– Можно, – легко согласился Крайнов, невозмутимо дёрнул плечом, хотя и предупредил: – Только я тоже не такой уж спец. Не гарантирую.

– Ну, всё равно, – возразила Лиза. – Проще же, если… вдвоём.

Он согласно кивнул, и вдруг – хмыкнул, насмешливо прищурился и произнёс:

– А расплачиваться чем будешь?

Она, конечно, услышала и поняла, что опять он её достаёт и подкалывает, что вряд ли спрашивает серьёзно, нарочно дразнит и нарывается. Но если честно, на всё это ей пофиг – как-то пролетело мимо и даже не задело. Главное, в другом.

И опять она не удержала слов, ляпнула. Или, точнее, констатировала со значением и, наверное, немножко с умилением:

– Ты улыбаешься.

– И что? – уголки его рта ещё немного сдвинулись вверх, хотя один всё-таки чуть выше, добавив в улыбку ехидства и самоуверенности. – Сомневалась, что я умею. Или – не нужно? Не соответствует моему имиджу?