Русская рулетка - Элли Лартер

— Не знаю… Мы с Лэсси собирались переехать в Голливуд. Она хочет быть актрисой.

— Ого, — прошептал Пес.

Лэсси поджала губы и обратилась к парням:

— Мы с ним поговорим об этом…

— Хорошо, — Паук кивнул.

— Значит, решено? — спросил Ларри после недолгого молчания. — Начинаем разрабатывать подробный план?

— Ага, — нехотя отозвался Карри.

Он все еще чувствовал себя странно и неоднозначно.

С одной стороны, он был безумно благодарен ребятам, что они не забыли его, и оставались верны ему все эти годы, и теперь хотели видеть его своим президентом. Мысль о том, что вместе они разоблачат «Гиен» и «Банду», поставят на место Лиама и переведут «Демонов» с незаконной деятельности на исключительно легальную, заставляла его сердце трепетать от восторга.

Но в то же время, он осознавал все риски и всю опасность, которой он подвергнет себя, свою семью и своих друзей… Если бы Кристен сказала — «нет!», — то он моментально и безоговорочно отверг бы любые предложения парней из клуба. Но Кристен первая впустила их в дом, разлила по кружкам горячий кофе и предложила выслушать…

Да, тогда, пять лет назад, он не ошибся в ней. Он разглядел в маленькой напуганной девочке сильную и мудрую женщину. И теперь безумно гордился своим выбором.

12 глава

— Отец совсем плох, — со вздохом заявила Герда, пришедшая через полчаса после ухода Паука и остальных парней. Карри и хотел бы отдохнуть наедине с женой и сыном, но не мог не впустить в квартиру мать. Отношения с ней по-прежнему были напряженными и прохладными, но он должен был отдать ей должное: очевидно, она очень хотела вернуть их с Лэсси расположение, раз ходила к нему в больницу и тюрьму, помогала Лэсси с Кирой, а Кристен — с Джонни, и ни капли — ни капли! — не брала в рот вот уже несколько лет… Это вызывало у него уважение. Но до полного доверия пока было далеко.

— Туда ему и дорога, — откликнулся Карри лениво. — Чем скорее он отмучается, тем меньше у нас будет проблем.

— Зачем ты так? — мать укоризненно покачала головой. — Это больной и немощный старик и, вообще-то, твой отец.

— Отец? — с раздражением переспросил Карри. — Он отрекся от меня и от Лэсси, помнишь?

— Он выжил из ума, — Герда покачала головой. — Сложно винить больного человека за то, что он сделал под влиянием своего недуга.

— Серьезно? — Карри закатил глаза. — Он выгнал Лэсси из дома. Он сказал, что я ему больше не сын, и приказал убить меня, если я еще раз приближусь к клубу. Он позволил Лиаму выжечь Лысому всю спину…

— Твой брат — жестокий человек, — перебила его Герда.

— Есть в кого, — заметил Карри. — И он спровоцировал аварию, в которой погибла Алисия…

Тут мать поджала губы.

— Что? — тут же спросил Карри, пытливо вглядываясь в ее лицо. — Ты этому даже рада, да?

— Нет! — возмущенно ответила Герда. — Как ты мог так подумать! Просто… вряд ли он хотел ее смерти. Это был несчастный случай.

— Если бы он не залепил ей пощечину, возможно, она убегала бы от него не так быстро и успела бы посмотреть по сторонам, прежде чем нажимать на педаль в машине, — нахмурился Карри. — Я вообще не понимаю, какого черта ты за ним ухаживаешь. Чувство, что ты играешь на два лагеря.

— Твой отец давно уже не принадлежит ни к какому лагерю, — вздохнула Герда.

— Неужели? То есть, теперь он заболел, и все его прежние грехи автоматически аннулировались? Теперь он ангел во плоти?

— Он просто человек, — отозвалась мать. — И он умирает.

Брэдли и вправду умирал.

Следующим утром Лиаму самостоятельно пришлось совершать все утренние процедуры, связанные с отцом: умывать, натирать его кремом от пролежней, переодевать, чистить и менять катетер, потом кормить с ложки и вытирать за ним слюни. В какой-то момент он даже пожалел, что Герда сегодня решила не приходить: пускай эта женщина и не нравилась ему, с обязанностями сиделки она справлялась просто отлично. Он даже подумывал, а не начать ли ей за это доплачивать?

Отец смотрел прямо перед собой и послушно выполнял все, о чем сын просил. Подними руку. Подвинь ногу. Опусти голову. Открой рот. Жидкая рисовая каша все убывала и убывала на тарелке, а изо рта Брэдли несло какой-то вонью… Лиам поморщился.

Потом в комнату заглянула Ноэль. Одной рукой она придерживала свой аккуратный беременный живот. Лиам посмотрел на девушку почти с нежностью — не потому, что как-то особенно любил ее, просто на фоне умирающего отца она смотрелась свежим, благоухающим цветком лотоса.

— Ты еще долго? — спросила Ноэль.

— А что? — отозвался Лиам. Он набрал в ложку последнюю порцию каши, запихнул ее в рот отца, а потом вытер остатки с его губ.

— Гас и Пенни хотят тебя видеть.

— Скажи им, чтобы подождали… Мне немного осталось. Нужно напоить его водой и проветрить в комнате, а то тут воняет, как будто он несколько дней срал под себя.

— Я… еще… тут… — медленно, скрипуче, делая между словами большие паузы, проговорил Брэдли, и Лиам уставился на него с искренним удивлением. Отец говорил теперь очень редко, обычно что-нибудь вроде «да», «нет» или «дай», в общем, на старости лет превращался обратно в беспомощного ребенка. Лиам уже и не думал, что отец может слышать и понимать, о чем говорят вокруг. Лиам не здоровался с ним по утрам и не прощался на ночь, а порой и вовсе неделями к нему не заходил, если было кому ухаживать за умирающим стариком. Видеть его хилое тело и пустые глаза Лиаму не особенно хотелось, тем более что он сам готовился вот-вот стать отцом и предпочитал видеть рождение и жизнь, а не увядание и смерть.

— Ну прости, — небрежно откликнулся Лиам на слова отца. Ноэль все еще стояла на пороге. — Я скоро буду.

— Хорошо, — Ноэль кивнула, улыбнулась и скрылась за дверью.

Чтобы отогнать от себя — хотя бы мысленно, — образ умирающего отца, Лиам на мгновение закрыл глаза и