Дом у янтарной сосны - Ника Муратова

– Так что, есть сдвиги с решением по дому? Или вы еще что-то будете смотреть?

– Нет, Ларис, больше я ничего смотреть не буду. Если что-то и буду брать – то только этот дом, на Десне. Но вопрос с деньгами я еще не решила.

– Так что мне делать? Что хозяевам сказать?

– Ну, что думаю пока. Они же все равно его будут другим показывать, я не смогу им помешать.

– Можно дать задаток.

– А если не найду денег?

– Потеряете задаток. Не очень приятная потеря, но без этого риск потерять дом за считаные дни весьма велик.

«Она права, – подумала Кира. – Дом за такую цену уйдет быстро. Придется раскошелиться на свою мечту. Я ведь хочу именно этот дом. Может, найду денег? Рискну».

– Даю задаток. Заедем к ним вечером, позвоните им, ладно?

Кира выползла из постели. Вопрос «где взять деньги?» стучал в голове уже неделю, а ответ так и не находился. Сумма, в общем-то, была не гигантской, но в данный момент ее у Киры в наличии не было. Неожиданно обнаружилось, что продавать и даже менять на менее дорогую свою квартиру она совсем не хочет. Становилось страшно, что вся затея с домом в один прекрасный день рухнет, что-нибудь не заладится, и она останется без нормального жилья. Брать в долг такую сумму было не у кого. Ведь даже если цена дома была не столь велика, то если подсчитать все вместе с ремонтом и обстановкой, выходила довольно внушительная цифра. Кредит – ужасная морока. Займет много времени, а потом еще выплачивай всю жизнь проценты.

Настроение у Киры становилось все мрачнее. И не только, вернее, не столько из-за финансовых проблем. Лева взбрыкнул не на шутку. Он позвонил как-то и приехал, но только для того, чтобы забрать свои вещи. Снял где-то квартиру, как и обещал. Кира сидела в углу дивана и совершенно спокойно наблюдала, как он складывает в сумку свои шмотки. «Этот хоть не тайком уходит», – усмехнулась она внутренне.

– Кира, только не думай...

– Даже не начинай, Лева, – предупреждающе подняла она руку. – Не надо никаких высокопарных фраз. И ты, и я все прекрасно понимаем. И всегда понимали.

– Не знаю, о чем ты, я всегда к нашим отношениям относился очень серьезно.

– Угу. Я тоже.

– Кира, я не шучу. Ты, конечно, можешь думать что угодно. Мне жаль, что так вышло.

– Левушка, милый, мне тоже очень жаль. Мы хорошо провели время, и мы остаемся прекрасными друзьями, не так ли?

– Ну да, – растерянно пробормотал Лева, оглядывая шкаф, не забыл ли чего. Потом обернулся в сторону Киры.

В своем пестром свитере крупной вязки с широким воротом она смотрелась словно ворох разноцветной пряжи на фоне бледно-бежевой обивки дивана. И выглядела очень уютно и спокойно. Никакой драмы. Ему даже стало немного обидно, что она так обыденно воспринимает его уход. Ее спокойствие и сила во взгляде раздражали и восхищали. Он всегда считал, что она пусть не полюбила, но хотя бы привязалась к нему. Нельзя же вот так расставаться, словно случайные прохожие, волею судеб оказавшиеся в одном номере гостиницы! Лева ощутил себя надоевшей игрушкой, и ему стало не по себе. Он вдруг увидел обратную сторону легких отношений – вероятность быть выкинутым из жизни так же легко, как и получить разрешение на вход.

Захотелось наброситься на спокойную, как удав, Киру прямо в эту секунду, подчинить ее себе, вновь ощутить теплые, мягкие губы и увидеть смягченный, восторженный взгляд. Доказать, что она еще пожалеет, что есть о чем жалеть, что он не просто прохожий... Но он сдержался. Твердость в ее взгляде остановила его. Она не из тех, кого можно подчинить, просто опрокинув на спину. И зачем нарываться? Один он долго не останется, это факт. Так стоит ли жалеть?

– Вот так вот просто расстанемся? А, Кир? – кинул он пробный шар. – После всего – вот так холодно и сухо...

– Именно так, – перебила Кира, с лету уловив ход его мыслей. – Даже на прощальный поцелуй не надейся. Лева, не затягивай. Если все собрал – иди.

– Ты звони, если что надо, ладно, Кир? Мой мобильный тот же.

– Обязательно.

Квартира вновь приобрела исключительно женский вид. И исключительно одинокий. Места, оставшиеся после Левиных вещей, опустели, нагло указывая Кире на неполноценность ее интерьера и личной жизни. Кира продолжала сидеть на диване, спрятав нос в мягком вороте свитера, обхватив колени руками. Не было ни огорчения от Левиного ухода, ни облегчения. Ничего. Словно знакомый приятель зашел и ушел. Хорошо, что зашел. Но и что ушел – тоже в порядке вещей. Не беда.

Звонок в дверь заставил ее нехотя подняться. Лева небось забыл что-то. Вполне в его духе. Если станет приставать – схлопочет по шее. Она твердо решила не делать из него машину для секса, даже если он прекрасно справился бы с этой задачей.

На пороге стоял дядя Слава.

– Вот так приятная неожиданность!

Кира засияла. Она и забыла, что Слава должен заехать! Они договорились съездить в бабушкин дом, разобрать там кое-какие вещи. Согласно завещанию, половина дома принадлежала Кире, вторая – дяде Славе. Такое странное распоряжение бабушка сделала потому, что у дяди не было детей. Иначе дом был бы поделен только между внуками. Бабушка решила, что у ее детей и так уже с жильем все в порядке, а вот внукам дом может пригодиться. Но после ее смерти он так и остался пустым. У Киры не было никакого желания жить там, тем более что ей принадлежала только половина, а дядя Слава тоже привык к своей пусть не очень просторной, но обжитой и благоустроенной квартире и тоже не захотел переезжать в старый дом и начинать все заново.

Кира туда практически не ездила, там все так и осталось нетронутым. Но теперь дядя Слава вдруг решил привести дом в порядок, чтобы можно было летом приезжать с женой. Его поздний брак все в семье восприняли с восторгом и облегчением – наконец-то! Сколько можно бобылем ходить. Жаль, бабушка не дожила.

– Заходи, дядь Слава, чего в дверях стоишь. Как жизнь семейная?

– Все хорошо, Кирунь. Все отлично. Сама-то как?

– Как обычно – работа, дела, все нормально.

– Чего к нам не заходишь?

– Да я и к своим-то редко наведываюсь, вечно занята. Мама уже жалуется.

– И правильно. Надо находить время, и к нам заходи. Мы тоже скучаем!

– Верю! Что-то мы все больно занятые стали. Хорошо вот повод нашелся встретиться. Попьешь чаю или сразу поедем?

– Да времени нет, давай лучше поедем, Кирунь, а чаем нас потом Надежда напоит.

В бабушкином доме все пропахло затхлостью и сыростью. Кире стало стыдно, что они так забросили его, словно это было неуважением к памяти бабушки. Она прошлась по комнатам, раздвинула шторы, впустила свет.

– А все равно бабушкино присутствие ощущается, правда?

Дядя Слава улыбнулся:

– Скучаешь по ней?