(Не) твоя жена - Наталья Евгеньевна Шагаева

— Добро пожаловать домой, — Эмин разводит руками. — Сегодня я устал, завтра мама покажет тебе дом. Ты теперь здесь хозяйка.

— Спасибо, не нужно мне таких привилегий.

Понимаю, что лучше замолчать, но я так устала и не могу себя контролировать.

— А ты, малыш, решила все-таки повоевать? Неправильная тактика. Глупая ты еще, — уже резко кидает он мне. — Пойдем, я покажу тебе нашу комнату, — хватает меня за руку и буквально тащит за собой вверх по лестнице с резными перилами.

На втором этаже тоже большой холл, с диванами, ковром, необычными светильниками и несколькими дверьми. Эмин открывает одну из них, заводит меня и запирается.

Останавливаюсь посередине, как вкопанная, обнимая себя руками.

Большая спальня с высоким потолком, арочными окнами и тяжёлыми портьерами с восточным узором. Но самое страшное здесь – это огромная кровать в центре, с большой мягкой спинкой и множеством подушек.

— Это спальня. Наша спальня, — делает акцент, начиная расстёгивать рубашку.

Сглатываю.

У моего мужа смуглая кожа и поросль волос на груди. Эмин скидывает рубашку, а под ней большая татуировка. Черный дракон от плеча до локтя. С красными языками пламени, выходящими на грудь. А вот и мое чудовище.

— Я хотела бы спать в другой комнате, — наивно произношу я, чем веселю мужа.

— У нас брачная ночь, малыш. Наша первая ночь, — цинично произносит он. — Раздевайся. Хотя нет, стой, я хочу сам снять это белоснежное платье. А может, и не буду его снимать… Меня заводит его чистота, — с усмешкой сообщает мне.

— Нет, — отступаю назад. Не похоже, что он шутит. По факту я его жена, и он может меня взять. Это даже не будет считаться насилием. Голова кружится, в глазах темнеет. Все, что я хочу в этот момент, – это умереть. — Пожалуйста… — молю его я. Моя паника зашкаливает, сердце колотится, сбиваясь с ритма, начинает тошнить, внутренности скручивает от страха.

— Да, Алина. Я должен убедиться, что моя жена девственна и чиста, как уверял твой отец, — его голос становится ниже, грубее, огонь во взгляде горит похотью, а у меня темнеет в глазах…

Глава 11

Алина

Он срывает с меня фату, зарываясь в волосы. Сжимает их, удерживая на месте, а другой рукой дёргает меня на себя, вжимая в сильное тело. — Расслабься, — хрипло шепчет на ухо и ведет носом по моему виску, глубоко вдыхая. Он издевается? Как я могу расслабиться перед насилием? — Чем податливей ты будешь, тем безболезненней все пройдет, — тембр его голоса становится вибрирующим, рычащим, словно он проходит через все мое тело, вызывая холодную дрожь. Резко спирает дыхание, я открываю рот и не могу вдохнуть. Меня оглушает паникой и страхом настолько, что я даже не сопротивляюсь, просто замираю и пытаюсь дышать. Эмин что-то еще говорит, но я не слышу – оглушает, голова кружится сильнее от нехватки воздуха, ноги подкашиваются, в глазах темно, и я падаю в эту темноту, захлебываясь… — Алина! — из тёмного плена меня вырывает грубый, требовательный голос. — Алина! Распахиваю глаза от обжигающего удара по щеке. Глотаю воздух, радуясь, что могу дышать. Все мутно, комната плывет, но я дышу глубже, стараясь вынырнуть из бездны. Эмин отходит, и надо мной нависает женщина лет пятидесяти. Худощавая, смуглая, с белым платком на голове. Дергаюсь, когда чувствую, что мою руку что-то сжимает. — Тихо, это тонометр, — сообщает мне женщина на очень плохом русском и прижимает мою руку к кровати. Расслабляюсь, чувствуя себя беспомощной. Слабость придавливает к постели, нет даже сил говорить. Пока мне измеряют давление, осматриваюсь: Эмин стоит с другой стороны кровати, не сводя с меня внимательных строгих глаз. Ну прости, мое тело таким образом спасло меня от чудовища. — Давление упало, — констатирует женщина, убирает аппарат и удаляется. Мне лучше, голова не кружится, дышать могу, но сил нет совсем. Закрываю глаза, но резко открываю, когда понимаю, что платье больше не сковывает. Сажусь, осматривая себя. Верх платья разорван, бюстгальтер прозрачный, почти ничего скрывает. Снова окатывает паникой, прижимаю руку к груди, пытаясь прикрыться. — Ты сегодня ела? — холодно спрашивает Эмин, проходя по комнате. Так и не оделся, с голым торсом. Чудовище в виде дракона на его теле, словно живое, двигается вместе с ним, наблюдая за мной. — Нет. — На свадьбе ни к чему не прикоснулась, — констатирует он. Удивительно, что он это вообще заметил. — С утра? — Нет. Я не специально… — тихо отвечаю ему. — А вчера? — Эмин останавливается, разворачиваясь ко мне, и ждет ответа. — Не помню, — выдыхаю я, обнимая себя, чтобы скрыться от его взгляда. — Не помнит… — зло ухмыляется, качая головой. В этом я тоже виновата? Испортила ему брачную ночь? Я настолько слаба, что меня уже ничего не пугает. Я просто хочу, чтобы меня оставили в покое. Мой муж отодвигает зеркало в стене, которое оказывается дверью в гардеробную. Пока Эмина нет, я срываю покрывало с кровати и укутываюсь в него, чтобы закрыться от черного взгляда. Эмин возвращается уже одетый в черный спортивный костюм - штаны и толстовку с капюшоном. — Переоденься, — кидает мне на кровать черный пушистый банный халат с золотой вышивкой своих инициалов на спине. — Твои вещи привезут завтра. Покидает спальню. Удивительно, но мое плохое состояние больше не от голода, а от нервов. Как только Эмин уходит, меня отпускает. Действительно становится лучше, только очень хочется спать. Поднимаюсь с кровати и почти падаю снова. Шатает от слабости. Хватаю халат и иду в ванную, запираясь там. Это не ванная, а полноценная комната. Черный кафель с золотыми узорами, плитка на полу мраморная с замысловатыми этническими узорами. Потолочная подсветка добавляет стенам больше сияния. Здесь есть все. Огромное джакузи, душевая кабина из чёрного стекла. Большие зеркала с подсветками, две раковины из камня. Снимаю с себя платье, испытывая наслаждение оттого,