Отыщи меня - Марьяна Сурикова

– Я догадалась, – улыбнулась женщина, – очень знакомая вещь. Как вас зовут?

– Зоя.

Она смотрела выжидающе, как обычно глядели на меня все при первом знакомстве, собираясь услышать полное имя, которого я не знала. Короткое «З», протяжное «О» и последнее «Я», а дальше название приюта, где выросла.

– Зоя Абриго.

– Абриго, – задумчиво протянула она, – как знакомо.

– Это название приюта, – поспешила ответить я, чтобы не ввести ее в заблуждение.

– Меня зовут Каролина тен Лоран, – видя, что я упорствую в нежелании сесть, она сама поднялась и протянула руку. Пришлось пожать изящную ладонь, попутно испугавшись по привычке, а не слишком ли у меня грязные руки.

– Значит, вы знакомы с моим сыном? С Арриеном. Я правильно поняла?

Ужасно разнервничавшись, настолько, что принялась пятиться, я помотала головой.

– Я ее не крала, честное слово.

Прежде нередко сталкивалась с предубеждением, будто приютские дети обязательно своруют, что плохо лежит. Вот и боялась всегда, как бы меня в очередной раз в этом не заподозрили.

– Конечно, нет. Он сам ее отдал. Хотела бы я посмотреть на того, кто решится украсть что-то у одного из моих сыновей.

И столько материнской гордости и любви прозвучало в ее голосе! Сразу подумалось, как это здорово, когда у тебя идеальные дети. И для них замечательно иметь столь чудесную мать. Настоящая поддержка и опора в любой жизненной ситуации, ведь, наверное, и защитникам иногда нужна помощь? Важно порой просто знать, что тебя кто-то по-настоящему и беззаветно любит, даже если он не рядом, даже если он когда-то любил. Вот она, настоящая магия, оберегающая на каждом шагу твоего непростого пути в этой жизни. Я видела детей, которые ожесточились, поскольку не верили, что нужны и любимы, а у меня всегда было это знание, оно придавало сил. Пускай я позабыла имена и место, откуда мы шли, но даже в страшных кошмарах о прошлом ощущала вокруг тонкие руки и хрупкую защиту тела, закрывшего мою спину, послужившего последним барьером перед превосходящей страшной силой. Меня любили, я была нужна и потому спаслась и спасаюсь до сих пор. В память о ней.

– Каролина! – Голос Ирэн вырвал меня из воспоминаний и заставил осознать, что продолжаю стоять перед матерью Арриена застывшим истуканом, отстраненно уставившись в пространство.

– Какая чудесная встреча! – Девушка налетела свежим вихрем, принеся запах холодного ветра. Щеки ее раскраснелись, но волосы оставались уложенными идеально. Пальто она отдала на входе, а под ним оказался элегантнейший наряд: розовый приталенный жакет и длинная белая юбка. А в руках какой-то сверток в подарочной бумаге, наверняка приобретенный в торговых рядах снаружи. Все с той же улыбкой на губах Ирэн повернулась ко мне, собираясь поздороваться с приятельницей Каролины, когда внезапно узнала в ней меня. Девушке ведь не довелось увидеть конечный результат мастера, она убежала из салона раньше.

– Зоя! Не может быть! Только взгляни на себя, как тебе идет эта прическа! Даже не сразу узнала, платье помогло.

– Так вы знакомы? – с легкой улыбкой уточнила Каролина.

– Мы учимся вместе.

– Это замечательно. Мы с вашей подругой тоже познакомились, и я буду счастлива, если вы обе присядете за мой столик.

В отличие от меня, Ирэн не заставила себя упрашивать. К нам уже спешили два симпатичных молодых человека в одежде, напоминавшей фраки с серебряной вышивкой. Один тотчас предложил третий стул, на который мне пришлось опуститься, а второй поставил в центр стола резной деревянный поднос лакированного дерева с прекрасным чайным сервизом из тончайшей керамики, а рядом водрузил целую корзину булочек. Среди них даже оказались мои любимые – только такие мне и доводилось пробовать в приюте: простые, без начинки, но присыпанные сахарной пудрой. Через секунду передо мной очутилось воздушное пирожное, и точно такие же принесли дамам.

– За счет заведения, – поклонился молодой человек, а Каролина ответила:

– Необычайно милый жест, передайте нашу благодарность.

Пока я рассматривала произведение кондитерского искусства, задаваясь вопросом, съедобны ли эти миниатюрные пагоды на вершине покрытого травой холма, подножие которого утопало в тумане из взбитых сливок, соседки принялись пить чай и беседовать.

Ирэн восторгалась организацией благотворительного базара, поразительной дешевизной товаров и восхищалась вежливым обхождением персонала в салонах, присоединившихся к мероприятию.

– Зою сегодня принял сам Моринье, а деньги пойдут в фонды обездоленных и в детские приюты.

– Вы тоже участвовали в благотворительности? – вовлекла меня в разговор Каролина. – Это по-настоящему широкий жест.

Я покраснела и промолчала, не найдясь с ответом.

– Ходят слухи о благотворительном бале, что вы устраиваете, – тут же поддержала разговор Ирэн.

– Всего лишь скромное мероприятие.

– Я слышала, состоится аукцион.

– Это хороший способ собрать больше средств в пользу нуждающихся.

– Мне бы очень хотелось внести собственный вклад. Пожалуйста, пускай мой лот тоже примет участие.

Ирэн эффектным жестом, как недавно мастер Моринье, сорвавший с меня накидку, потянула за ленточку, и под бумагой обнаружилась изящная статуэтка.

Каролина с восторгом взяла ее в руки.

– Ирэн, это ведь Нуэво Мундо!

– Я глазам не поверила, увидев новое творение в одной из лавок. Оказалось, ее держит дальняя родственница великого скульптора, и он специально для благотворительного базара создал и подарил ей эту статуэтку.

– Подобные поступки доказывают, что люди не очерствели, многие по-прежнему способны на широкие жесты. Но, Ирэн, почему ты отдаешь статуэтку мне? Ты сама должна принести ее на аукцион.

– Ах, Каролина! Я не смогу. К сожалению, отцу не удалось достать пригласительные билеты на ваш чудесный вечер, слишком много желающих. Разлетелись в мгновение ока!

– Ирэн, – женщина покачала головой, – по моему личному приглашению. Приходи непременно! Зоя, вас я тоже приглашаю.

Я мгновенно оторвала взгляд от пирожного.

– Спасибо, но не нужно меня приглашать.

– Зоя, – осуждающе посмотрела на меня Ирэн. В ее глазах было написано, что так не принято отвечать и подобными приглашениями не разбрасываются, я и сама это понимала, однако невозможно войти в совершенно чужой мир вот так, с наскока. Для этого недостаточно прически, нужны платье, манеры, а еще – какая-нибудь вещица от истинного мастера в своем деле, вроде неизвестного мне Мундо. Ирэн не понимала. Она бы с легкостью одолжила платье, приобрела еще одну вещицу для аукциона, пообещав, что расплачусь позже. Чудесная и идеальная девушка, взирающая на окружающее с уверенностью богатого человека, привыкшего, что все его желания можно удовлетворить. Как замечательно она впишется в любой бал, и как ей невдомек, что я не впишусь совершенно.

– Зоя, ведь аукцион – это возможность сделать еще одно доброе дело, – продолжала меж тем Ирэн.

Я молча стянула с шеи шарф – единственное, что у меня было,