Я твой враг - Виолетта Роман

Глава 7. То, что послужило началом.

Глава 7. То, что послужило началом.

Уже два дня оббиваю пороги банков. Мы пытаемся оформить кредит на маму, потому что у меня ни опыта, ни заработка. И если еще сегодня утром у меня была хоть какая-то надежда, то после того как нам отказал знакомый Марка, я поняла, что это конец.

Нам никто не поможет. И я понятия не имею, где брать эти деньги.

Мама уехала домой полчаса назад, а я сидела на лавочке, под палящим солнцем и пыталась не разрыдаться.

— Держи, — перед лицом возникло ведро с куриными крылышками.

Когда забрала его из рук Марка, он протянул мне еще и колу.

— Я знаю, это не то что тебе нужно, но так хотя бы перехочется помирать.

Его виноватая улыбка смотрелась умилительно.

Парень присел рядом со мной и запустил руку в мое ведерко. Я последовала его примеру. Откусив кусочек, почувствовала, как жизненные силы наполняют меня. И только сейчас поняла, что ничего не ела со вчерашнего обеда. А уже прошли практически сутки.

— Прости, что не смог помочь...

Марк выглядит расстроено. И за это я люблю его. За то, что всегда рядом, даже в самые сложные моменты. Порой мне кажется, что судьба послала мне этого дурачка взамен Огинского. Боженька сжалился над вечно плачущей по ночам девчонкой, и подарил ей такое чудо расчудесное.

Посмотрела на друга. Его губы были испачканы в жирной курице, и он так смешно жмурился, что сейчас был похож на колорадского жука. Не знаю, почему мне в голову пришло именно это сравнение, но, клянусь, выглядел он именно так.

Вчера я навещала тетю Олесю. Она идет на поправку, и это подняло мне настроение. О Демиде мы и словом не обмолвились. Мне кажется, даже она поняла, что нам лучше теперь врозь.

— О, смотри фотографии с тусовки в клубе прислали!

Марк вытер руки салфеткой и протянул мне телефон. На экране были мы с ним, сидящие за барной стойкой. Марк выглядел немного пьяненьким, и красивым. Я была вся в напряжении, смотрела куда-то в сторону. Наряд сестры смотрелся на мне просто ужасно. Надо же было додуматься, вырядиться в это!

Марк пролистнул пару фото, где он на танцполе зажигал с незнакомками. А на третьем, чуть вдалеке от салютующего бокалом Захарова стояла парочка. Высокий, широкоплечий парень обнимал высокую блондинку. Его сильные руки, исчерченные дорожками вен, находились на ее ягодицах. Я смотрела на его широкую смуглую шею, на цепочку на ней, и чувствовала, как это просачивалось в меня через пальцы, которыми я сейчас сжимала телефон. Боль. Ее вдруг стало так много, что затошнило.

А ведь думала, что вырвала его из сердца! Думала, что сожгла все дотла. Выходит, что нет. Видеть его с другой, все также невыносимо.

— Ну ты, Белова, еще разрыдайся, — пробурчал недовольно, забирая из моих рук телефон.

Гаджет зазвонил в его руках.

— Да, — друг принял вызов и отошел.

А у меня в памяти на репите наш последний разговор с Огинским. Он послал меня к черту, в очередной раз унизив, сделав без вины виноватой. К черту все это, не хочу больше даже думать о нем.

— Белова, ты меня не убьешь, если я сейчас уеду?

— Кинуть меня решил?

Он нахмурился, выглядя до чертиков виноватым. Я рассмеялась.

— Да, иди ты уже, все равно я домой собиралась.

Марк поцеловал меня на прощание и направился к своей машине. А я всунула наушники и, врубив музыку, продолжила поедать свой обед. И мне было плевать, что вокруг люди, и я, как дура, сижу и ем чертовы крылышки прямо на скамейке парка. Мне было плевать сейчас даже на Огинского и на его бл*дскую натуру. Мне было плохо от того, что два дня борьбы оказались безрезультатными. Я не смогла! Пообещала сестре, и не нашла деньги. И я понятия не имела, что делать дальше.

Так обидно стало. Еще и солист уныло завывал мне в уши о неразделенной любви. По щекам потекли слезы, и в этот момент вдруг кто-то выдернул и моих ушей наушник.

Подняла глаза, испуганно глядя перед собой. Надо мной, возвышаясь огромной скалой, полностью перегородив собой солнце, стоял тот самый брюнет, который издевался надо мной в клубе вместе с Огинским. Еще имя у него такое странное, Исай.

— Чего ноешь?

Посмотрела на него ошарашено. Вот наглец!

Стерла с глаз слезы, бросив на него красноречивый взгляд.

— Тебя забыла спросить, что мне делать.

Опустила глаза в ведерко с едой, дабы дать ему возможность добровольно покинуть мое личное пространство. Разговаривать с кем-то, вроде него, не было никакого желания.

Его усмешка заставила вздрогнуть. И когда его огромное тело опустилось рядом со мной на скамейку, я поняла, что этот мужчина напрашивается на грубость. Исай молчал. Сверлил меня своими голубыми глазами и от его пристального взгляда кусок чуть поперек горла не встал. Запила все колой.

— Я бы на твоем месте не грубил незнакомым дядям, — раздался его насмешливый голос над ухом. — А хнычущей ты мне не нравишься. Там в клубе, выглядела намного горячее.

— Я сейчас расплачусь от горя. Есть платочек? — процедила сквозь зубы.

Он прищурился, а у меня мороз по коже пробежал. Слышала, что он бандит. Да и по внешнему виду этот мужчина был похож на того, кто вместо утреннего кофе душит котят или мучает маленьких панд. Не стоит связываться с таким. Но сейчас я была такой злой и уставшей, что просто не смогла сдержать сарказм.

Его рука потянулась ко мне. О боже, ну все, Белова, прощайся с честью, а может, и с жизнью! Я думала, он ударит меня, или, схватит, и понесет в самый темный угол парка, чтобы сделать свои бандитские дела. Но вместо этого, он схватил пачку влажных салфеток.

С насмешливой улыбкой наблюдал за моим опешившим выражением лица. Достав из упаковки несколько штук, потянулся к моему лицу. Я отстранилась. Тогда он резко схватил меня за затылок.

— Да стой ты! — пробасил так, что я от страха едва не грохнулась в обморок. А потом его пальцы стали стирать еду с моего лица.

Он выглядел недовольным.

— Мало того, что ешь эту дрянь на улице, так еще и измазалась вся. Неужели нельзя нормально за столом поесть?

Когда закончил, внимательно осмотрел мое лицо. Скомкав салфетку, выбросил