Замуж за Темнейшего, или Попаданка в беде - Вера Дельвейс

Я прислушивалась к чувству тревоги, поселившемуся у сердца. Оно то слабело, то усиливалось, и я гадала, что это означает. Опять случится что-то плохое?

Внизу меня встретила Аня, за которой плёлся Эльм — в противоположность моему стражнику, коренастый и толстощёкий блондин. Вот уж у кого была и правда несчастная физиономия: охранять маленькую драконессу с её, как выразился Каэм, темпераментом — то ещё испытание!

— Представляешь, Золотко, мы теперь как пленницы! — возмущённо заявила Аня, едва увидев меня. — Ну ладно ты, ничего не помнишь и драконессой обернуться не сможешь, а за мной-то зачем присматривать?! Сама за себя могу постоять!

Я подозревала, что у Каэма были иные соображения. Недаром он строго-настрого запрещал Ане выходить на поверхность земли. Скорее всего, младшая сестрёнка дракона не отличалась осторожностью.

— Ничего страшного. Пойдём, — и я с улыбкой взяла её за руку.

Стражники остались у дверей столовой, а мы с Аней вошли и приветствовали Каэма, тотчас поднявшегося из-за стола навстречу нам. Своим внимательным взглядом он буквально прощупал всю мою фигуру сверху донизу. Чёрт, этот вырез…

— Рада сообщить вам, мой благородный жених, что глаза больше не болят, — я склонила голову, пытаясь спрятать лицо за волосами, и неуклюже присела в реверансе, надеясь, что в этом мире так тоже можно. Слуги кланялись в пояс или до пола, но я-то не служанка, а госпожа Тэн. И с этой ролью временно придётся смириться.

— Я счастлив, моя благородная невеста, — Каэм поймал мою руку и поднёс к губам. Глаза его заблестели каким-то странным весельем, и в груди у меня сильней заворочалась тревога, но руку отбирать не хотелось. Всё-таки не каждый день мои пальцы целовал дракон!

— К сожалению, память ко мне ещё не вернулась, — пробормотала я, разглядывая чёрные чешуйки у него на одежде.

— Вернётся, — с уверенностью, столь же непонятной, как и веселье, заверил меня Каэм и отпустил мою руку. — Могу я попросить вас сесть рядом со мной, как подобает, а не в окружении служанок?

Я кивнула, судорожно подбирая подходящие к случаю высокопарные слова, однако все они, как нарочно, куда-то подевались.

Аня села по правую руку от меня, старательно не замечая старшего брата. Она всё ещё злилась на него — наверное, потому, что вчера он велел запереть её в комнате, — и, судя по усмешке Каэма, он воспринимал это как детские капризы.

— Вы прозрели, Шиилит! Вот это замечательно! — искренне воскликнул Хаарвен, появляясь в дверях, и безо всяких церемоний уселся рядом с Аней. — Доброе утро всем, кроме Каэма, у него оно всегда недоброе, — светловолосый дракон хохотнул и придвинул к себе тарелку. Я присмотрелась — сегодня нас собирались кормить яйцами, варёными овощами и… снова мясом. Похоже, трапезы без него драконы себе не мыслили.

— Не такое уж плохое утро, — сдержанно произнёс Каэм, поглядывая то на меня, то на Аню. — У меня тоже есть для вас новость — Эйрек сознался.

— Что?! — девочка чуть не подпрыгнула на месте. На миг показалось, что она перевернёт весь стол, и от неё ощутимо повеяло жаром.

— Успокойся, Ания, — голос Каэма, напротив, был как лёд. — Не знаю, почему ты приняла такое участие в этом слуге…

— Да потому, что он невиновен! — выпалила Аня, сжимая кулачки. — Всё слишком просто! Он попался нам… если бы он был таким глупым, серые не наняли бы его вредить нам!

— Хорошо, тогда зачем Эйреку сознаваться? — Каэм хмуро смотрел на неё, и честно говоря, мне это не нравилось. Я решила вмешаться в разговор:

— Достойный Ирр-Каэм, я не так много смыслю в расследованиях. Но причины могут быть две: он упал духом, решив, что его всё равно казнят, или его запугал настоящий предатель. Что скажете?

Хаарвен оторвался от тарелки только затем, чтобы одобрительно посмотреть на меня:

— Вполне может быть! В голове у Эйрека со страху всё путается. Я навестил его, побеседовал, но толку нет: упёрся и твердит, что господин Ирр всё равно его казнит.

Аня вскочила, подбежала к брату и, к моему удивлению, взяла его руку в свои мягкие ладошки. До этого глаза у маленькой драконессы так сверкали, что логичнее было бы предположить, что она ткнёт Каэма кулачком в плечо.

— Дай нам с Хаарвеном и Золот… Тэн-Шиилит три дня, — попросила она, не отрывая глаз от напряжённого лица Каэма. — Мы найдём предателя и спасём невинного. Только три дня!

Чёрный дракон поколебался, однако по его глазам я угадывала, что он смягчится. Наверное, устал постоянно воевать со своенравной Аней.

— И когда ты успела ещё и мою невесту подговорить?.. Ладно, пусть будет три дня. Чтобы ты в порыве негодования не разнесла замок, — скупо усмехнулся Каэм, и Аня рассмеялась от облегчения, но тут же умолкла — он повернулся ко мне:

— А вот достойная Тэн-Шиилит если и будет помогать вам, то лишь в свободное от учёбы время.

Я подумала, что ослышалась. Какая ещё учёба? Вроде я и так отучилась в инязе, хоть и не работала, что называется, «по специальности». А со времён школы вообще лет десять минуло…

— Что ты задумал? — Аня сжала губы и беспокойно посмотрела на меня поверх черноволосой головы брата. И я вполне разделяла это беспокойство.

— Ничего особенного, — едва заметно улыбнулся Каэм, и мне почудились лукавые огоньки в его глазах. — Достойная Тэн-Шиилит быстрее вспомнит прошлое, когда начнёт помогать мне с зельями и выполнять задания. А дальше нас ждут иллюзии…

Я заметила, что Хаарвен, накалывая на вилку кусочек варёной свёклы, тоже смотрит на нас, и, подавив желание мысленно выругаться, изобразила радость:

— Как замечательно вы придумали, мой благородный жених! Разумеется, я согласна. Когда будет наш первый урок?

XIV

Я стояла перед шкафчиком с зельями, словно Каэм в тот первый день, когда притащил меня сюда. Склянки на полках переливались разными цветами, и горлышко каждой было обмотано полоской пергамента с каким-нибудь непонятным символом. Вроде бы я понимала драконий язык — значит, это не он. Закорючки напоминали червяков, застывших в самых немыслимых позах, да ещё были обведены кругом.

— Эхмере— особая символика, изобретённая в альге Фейенверис много лет тому назад, — сказал мне Каэм. Он стоял у стола, по своему обыкновению сбросив верхнюю одежду, и смешивал в чаше синий порошок и зеленоватую жидкость. — Полезное изобретение.

— Чем же оно полезно, достойный Ирр-Каэм? — спросила я просто для того, чтобы не молчать. И потрогала одну из склянок — гладкую, с приставшим к стенкам содержимым тёмно-песочного цвета. Закорючка на её