Тайный наследник для миллиардера - Тала Тоцка

— Еду, — Тимур нажал отбой и сел за руль. Посмотрел в зеркало заднего вида и сказал с укором в голосе: — Хоть бы номер телефона у нее взял, баран.

Арсанов в зеркале промолчал, Тимур завел двигатель и нажал на педаль газа.

Глава 9

Наши дни

— Полина Арсанна, здрасьте!

— Здрасьте!

— Драсти, Полина Арсанна!

Ко мне подбегают поздороваться тройняшки Савицкие, ой, нет, теперь уже Тагаевы[1]. Совсем недавно у детей нашелся отец, как выяснилось, родной. Я его видела несколько раз, он забирал ребят из детсада. Меня, как и всех нас в саду, впечатлило поразительное сходство отца и сыновей Тагаевых.

Конечно, эта история ошеломила всех. Анастасия, как и я, была матерью-одиночкой, и откуда взялся этот их Тагаев, как он их нашел, я понятия не имею.

— Слушай, Полька, может и тебе вашего папашу поискать? Гляди, и он у вас не на паперти с протянутой рукой стоит, — не могла успокоиться Альбина, но я тему развивать не стала, и она от меня отлипла.

Отец тройняшек Тагаевых в самом деле оказался миллиардером, оказывается, чудеса происходят не только в кино.

Слухи ходили разные, как будто Анастасия когда-то давно его спасла, а он ее так оригинально отблагодарил. Но я слухам не верю и сплетни не слушаю, обычно там правды ровно половина, если не меньше. С Анастасией мы общаемся только когда это касается ее детей, и спрашивать у нее, как и что было, мне неудобно.

Ко мне тридэшки ходят на занятия, в этой троице самая прилежная и старательная их сестренка. Тридэшки — потому что тройняшек зовут Данил, Давид и Дианка, их все называют «три-Д», даже они сами.

— Полина Арсанна, а Бодька сегодня есть? — спрашивает один из мальчишек Тагаевых, нетерпеливо перекатывая в руках мяч.

Не буду угадывать, кто именно, Данил или Давид, их из нас, сотрудников сада, никто различить не может. А теперь они еще и пострижены одинаково — очень коротко, как и их отец. Мы просили Анастасию надевать им разные по цвету футболки, но парни приловчились носить их по полдня по очереди, а потом меняться.

Зато нам повезло, что у этих хитрых чертенят есть сестра, и мы вовсю этим пользуемся.

— Есть, — нарочно избегаю имени, — бегите к группе, мальчики, Богдан там на площадке.

Парни срываются с места, а я обращаюсь к девочке.

— Ди, детка, скажи брату, чтобы не бил по мячу ногой. Богдану неудобно будет его ловить.

Малышка послушно кивает и бежит за братом.

— Давид, Давид! Полина Александровна просила, чтобы ты не буцал мяч!

Бинго! Значит, с мячом это Давид. Вот так и приходится выкручиваться. Кстати, у него сегодня белые шнурки на кедах, а у Данила синие. И если не акцентировать внимание, эти два сорванца не догадаются переобуться.

— Бодька, лови, — кричит Давид, и у меня привычно сжимается в груди.

Мой сынок тоже хотел бы побегать с мячом, но он сидит в инвалидной коляске под деревом и с тоской наблюдает за несущимся на него Тагаевым. Я специальную заказала, детскую, самую удобную и современную. По стоимости она равна подержанной машине, но на ребенке экономить у меня и в мыслях нет.

Мяч летит под дерево, Богдан ловит его обеими руками, привстав в коляске. Нельзя, ему категорически нельзя опираться на правую ногу! Иначе показатели ухудшаться, и операция может не дать полной подвижности. А мы о ней оба мечтаем, и я, и Богдан.

Ноги — это его слабое место. Бодька родился с дисплазией тазобедренных суставов, и я почти до года носила его в специальном приспособлении — стременах.

— Это не болезнь, Полька, это деффект в развитии суставов, и он поддается исправлению, — утешала меня Ленка, которая стала крестной Бодьки. — Так что если не будешь раскисать, наша бусинка еще так будет бегать, что мы вдвоем не поймаем.

Кстати, она оказалась права.

— Это может быть наследственное, — объяснил затем мне врач-ортопед, — у вас или у его отца были похожие проблемы?

И вот здесь для меня начиналось самое мучительное. Я ничего не знаю об отце своего сына. Нет, не так. А вот так: НИЧЕГО.

Признаюсь, я очень надеялась, что Бодька будет похож на отца, вот как мальчики Тагаевы на своего папу-миллиардера. Ну ладно, пусть не одно лицо, но хотя бы какие-то черты, чтобы я пусть косвенно, но смогла познакомиться с отцом своего ребенка.

Но сын оказался моей копией, даже ямочки ему мои достались. Когда он был совсем малышом, его часто принимали за девочку.

Иногда мелькала мысль прийти в «Эдельвейс» и поговорить с главврачом, Ольгой Ивановной. Я даже как-то ее озвучила, но тут уже воспротивилась Ленка.

— Ты что, совсем с ума сошла, Полинка? — она разве что пальцем у виска не покрутила. — Там наверняка такие деньжищи были заплачены, чтобы никто ничего не знал. А ты в самое змеиное гнездо лезть собралась! Если эта Анна узнает, что ты оставила ребенка, еще отберут у тебя нашего буську!

Я только вздохнула — подруга безусловно была права, «Эдельвейс» мне стоило обходить десятой дорогой.

— Идемте, девочки, рабочий день начался, — позвала Лиза.

У меня первый урок у самой старшей группы, но перед тем, как войти в здание садика, я невольно оборачиваюсь на Соню, которая нерешительно застыла посреди дороги. Воспитательница берет ее за руку и ведет в группу.

Слежу, как Богдан по пандусу поднимается на своей коляске и только после этого вхожу в здание детского сада.

* * *

После полдника дети выходят на прогулку, откуда их потом разберут родители. У меня еще один урок, и я смогу выйти во двор — так будет легче следить за Бодькой. Мой сынок очень ответственный мальчик, но только я знаю, как он страдает от того, что врачи не разрешают ему ходить.

Я потому и устроилась именно в этот садик, хотя меня приглашали работать в популярный и престижный в столице Лингвистический центр Дарии Баграевой[2]. Но здесь я рядом со своим ребенком, а по вечерам и в выходные я даю уроки в режиме онлайн.

Пока не родился сын, я некоторое время подрабатывала моделью. Роберт перекрыл мне возможность заключения контрактов с крупными европейскими агентствами. Но когда турецкое агентство в Стамбуле объявило кастинг по набору моделей для рекламы недорогой торговой марки, я его прошла и заключила контракт.

Конечно, стоимость контракта была невысокой