Одним Словом - Даша Черничная

— Недопонимание, как же. Так, все. В жопу Валеру. В жопу всех этих козлов неблагодарных, — возмутилась Вера.

Девчонки уехали на автобусе к себе на квартиру — они снимали вместе двушку. А я решила прогуляться, и пошла домой пешком.

Всунула наушники в уши, врубила Coldplayи пошла через сквер в сторону дома. На улице резко потеплело, поэтому я сняла куртку и перекинула ее через ремешок сумки.

С каждым шагом мое настроение поднималось все выше и выше. Солнце ярко светит, детвора спешит домой из школы. Цветут деревья, разнося сладкий аромат по шумным улицам.

Недалеко от дома меня грубо схватили за локоть и резко развернули.

Из носа Валеры разве что пар не шел.

— Чего тебе? — высунув наушники, кинула я.

— Какого хрена ты мне не отвечаешь, Лера? — яростно бросил мне бывший парень.

— А ты, какого хрена, трахаешь других баб, Валера?

— Это было ошибкой, я перебрал, пойми! Я вообще был в умате и не понимал, что делаю.

— Да насрать вообще. Не собираюсь ничего слушать, — устало махнула рукой.

— Ягодка, я же люблю тебя. Ты нужна мне, малышка моя. — Валера попытался обнять.

Мне до тошноты стало противно от одной мысли об объятиях с ним, поэтому я откинула его руки и отошла на шаг назад.

— Любил бы — не довел до всего этого.

— До чего довел? Это ты меня доводишь! — заревел медведем Валера. — Ты пилишь меня неделями, “не ходи туда, не ходи сюда”, а я ошибся один раз! Один гребаный раз и ты отталкиваешь меня!

— Что ты несешь?! — заорала я. — Ты трахал других баб, Валера! Ты изменил, предал. И винишь в этом меня? — Я выдохнула, выравнивая дыхание, и продолжила спокойнее. — Все равно ничего бы не вышло. У нас с тобой разные интересы. Я не могу жить вечно в клубах, как это делаешь ты. Не могу, не хочу и не буду. Уходи.

Развернулась и собиралась пойти домой, но меня снова схватили за ткань футболки и потянули назад. От этого движения материал треснул.

На этом Валера не остановился, схватил меня за руки и потянул в сторону парковки.

— Нам надо поговорить. Ничего не кончено.

Глава 11

Парень явно был настроен серьезно, в людном месте, пытаясь силой тянуть меня куда–то. Я сопротивлялась, как могла, вырывая свои руки обратно и толкаясь.

— Валера, остановись! Отпусти! Ты делаешь мне больно!

Но он не слышал. На какое–то мгновение я даже подумала, что это неадекватное поведение может быть вызвано наркотиками, потому что раньше такой агрессии я не замечала от него.

Валера совершенно не осознавал свою силу и хрупкость моих рук. Запястья горели, футболка растянулась и треснула по шву, оголяя мое плечо. Еще немного и она просто разорвется на две части.

Он тянул меня, я вырывалась.

Я поняла одну важную вещь — сейчас передо мной не тот Валера, которого я знала, а совершенно чужой человек. Совершенно чужой человек, который был явно не в себе.

И этот человек собирается меня утянуть в неизвестном направлении.

Мне было дико страшно, и я не могла этого допустить, поэтому резко перестала сопротивляться, сделала шаг навстречу парню и ударила его коленом в пах со всей силы.

Пока Валера согнулся пополам, я схватила с земли упавшую куртку с сумкой и побежала со всех ног в сторону дома.

Я неслась по улице, как будто со мной гналась стая чертей. От страха я набрала такую скорость, что не успела затормозить и впечаталась в дверь подъезда и глухим ударом. Плечо заныло, но я, игнорируя эту боль, дрожащими руками приложила ключ к домофону, открыла дверь и забежала внутрь.

Привалившись к стене в подъезде, я без сил съехала на пол.

Адреналин начал резко отпускать, во рту ощущался металлический привкус крови от быстрого бега.

Вот и поговорили, называется. Надо бы оглядываться по сторонам, гуляя по улице.

Смахнула с лица прядь волос и увидела, что руки стали мокрыми. Потрогала свои щеки и поняла, что плачу. Тихие слезы лились по моим щекам, а я даже не замечала этого.

На бетонном полу было холодно сидеть. Адреналин окончательно покинул мое тело, и резко навалилась усталость. Вытерла разорванным рукавом свои щеки, окончательно выравнивая внутренний баланс, и пошла по лестнице на свой этаж, молясь о том, чтобы дома никого не оказалось.

Зашла в коридор и начала разуваться.

Из кухни, как назло, вышел Семен.

— Привет, сис… — брат не успел договорить, подбежал к выключателю и врубил свет.

— Лера! — закричал он. — Лерочка! Что случилось?

Подошел ко мне и схватил за руки. На шум, и кухни, вышел Никита и тоже поспешил к нам.

Парни уставились на мои запястья, на которых алым блестели царапины и уже начали наливаться синяки.

— Я убью его, — спокойно сказал брат.

Никита, осматривая меня с головы до ног, тяжело набрал в легкие воздух, на скулах заиграли желваки.

Мда, видок у меня не очень, вся футболка порвана, волосы растрепаны, а руки гудят.

— Это сделал твой бывший? — спросил друг брата гудящим голосом. — Есть еще повреждения?

— Все в порядке, правда. Он ничего не успел сделать. А это, — я посмотрела на свои руки. Неплохо было бы недельку носить футболки с длинным рукавом, чтобы отец не увидел эту “красоту”. — Это не так больно, как выглядит и быстро пройдет.

— Он напал на тебя? — отбирая вещи, спросил брат.

— Нет, хотел поговорить.

Парни затянули меня на кухню, заставили вымыть руки и промыть раны и усадили на стул. Брат пододвинул еще один стул и сел напротив меня, Никита же уселся на корточки рядом и аккуратно взял меня за руку, рассматривая повреждения.

— Сём, есть крем от ушибов и ссадин? — брат кивнул. — Тащи. Лер, не хочешь пойти в полицию?

— Нет.

— Что произошло? — Ник взял у брата тюбик и начал аккуратно мазать поврежденные места.

— Он хотел извиниться или типа того, а я не хотела все это слушать. Зачем? Мне не нужны объяснения, все и так ясно как божий день. Он изменил, между нами все кончено. Точка. Но Валера упорно хотел, что–то доказать мне и начал с силой тащить меня