Беременность в подарок - Ксения Богда

Мой спутник помогает снять шубу, отодвигает стул и кивает. Усаживаюсь, но не могу оторвать взгляд от ледяных фигур.

— Здорово придумано. Прям городок в городе.

Захар хмыкает и угукает.

— Рад, что смог выбрать место тебе по душе.

Не то что бы я тут чувствую себя комфортно, но не говорить же ему об этом.

— Ну рассказывай, Юля, — Захар усаживается напротив и поправляет рукава рубашки.

Слегка залипаю на его оголенных предплечьях и напряженных мышцах. Вспоминаю, как эти руки гладили мое тело и дарили наслаждение.

Моргаю, чтобы вернуться за наш столик и не витать в облаках.

— Что тебя интересует?

Захар хмыкает.

— Все, что пожелаешь мне рассказать. Мы как-то не слишком много друг о друге успели выяснить.

Усмехаюсь.

— Да уж, как-то все быстро получилось.

Он выгибает брови.

— Ещё скажи, что у тебя такое впервые.

И снова это пренебрежение. Сжимаю под столом бутылку с водой. Очень хочется сделать глоток, но уже не от тошноты.

— Можно сказать так.

Захар как-то странно кривит губы. И это задевает, да.

— Юль, ну зачем вот это? Я не осуждаю тебя. Тем более сам затащил тебя в кровать. Кто я такой, чтобы судить? Но нам было круто, то почему бы не продолжить?

Сжимаюсь в кресле. Мне не нравится, какой оборот принимает наш разговор.

— Продолжить что? — выгибаю бровь.

Захар подается вперед, и между нами расстояние тает. Глаза в глаза. Только в его серых что-то непонятное мне. Небольшой интерес, но нет того пожара, который был в первую встречу.

Прикрываю глаза на секунду и отчитываю себя мысленно. Ну нельзя же сразу рассчитывать, что он начнет клясться в вечной любви.

Это глупо! Вот уж точно у нас не любовь с первого взгляда, и нам обоим нужно время…

— У тебя есть кто-то? — спрашивает в лоб.

Меня пронзает мысль, что только его ребенок. Но, конечно же, я прикусываю язык и не говорю ему этого.

— В плане отношений никого нет.

Захар выдыхает и расслабляется.

— Отлично, а то мне Назар сказал, что возможно, ты не свободна.

Моя спина покрывается холодным потом.

Черт! А ведь Назар и Соня видели меня у консультанта.

Делаю глубокий вдох, стараясь не впадать в панику. Мало ли зачем я могла прийти к врачу. А Соне я тогда неопределенно ответила, что ещё ничего неясно.

— С чего он это взял?

Хожу по тонкому льду. И ноги слабеют от страха услышать про нашу встречу в женской консультации. Захар кривится и мотает головой.

— Да он вообще зануда. Мы хоть внешне один в один, но он полная моя противоположность, — заглядывает под стол, — ты, может, перестанешь обниматься со своей бутылкой и дашь мне руку?

Закатываю глаза, но выполняю просьбу. Ставлю бутылку на стол, вкладываю ладонь в его протянутую руку. И его тепло меня слегка успокаивает.

— Как ты о своем брате, — смеюсь.

Захар цокает.

— Ну какой уж есть. Родных не выбирают, и иногда он меня раздражает.

Фыркаю.

— Как знакомо.

Ловлю на себе прищуренный взгляд Захара.

— Тоже брат или сестра?

Мотаю головой.

— Я одна в семье.

— Тогда о ком ты? — продолжает напирать.

Мне не очень хочется поднимать эту тему, но с другой стороны, если я хочу чего-то с этим мужчиной, то мне придется как-то решиться и раскрыться перед ним.

— О матери.

— Оу, — Захар морщится, — проблема родителей и детей всегда актуальна. Что между вами?

Хмыкаю. Перевожу взгляд за окно.

— Между нами примерно вот такая же ледяная пропасть, — киваю на прозрачный лед.

— Из-за чего?

Возвращаю взгляд на Захара и вижу неподдельную заинтересованность. Равнодушно пожимаю плечами. Мне неприятно, да, но я уже намного спокойнее отношусь к прошлому.

— В свое время я отказалась стать тем, кем хотела моя мама. Выбрала свой путь, и моментально оказалась в немилости.

— И вы с ней не общаетесь?

Мотаю головой.

— Не возникало необходимости. Ни у меня, ни у неё.

Захар дергает бровями, но кивает.

— Ладно, понял. Закроем тему? — вопросительно смотрит на меня.

— Да, тут нечего особо обсуждать.

Нам приносят заказ и при виде еды у меня рот наполняется слюной. Если я рискну сейчас его открыть, боюсь, она закапает тут весь стол.

Сглатываю. Но от запаха живот громко урчит, а к щекам приливает жар.

Захар посмеивается.

— Ого, кто-то так усердно работал, что проголодался. Я тоже голодный, Красная Шапочка. Не из-за еды, правда, — и опять этот жадный взгляд на моем теле.

Неуверенно еложу по креслу, делаю вид, что не замечаю его взглядов.

— Приятного аппетита, красавица, — кивает на тарелку.

Ужин проходит почти в молчании. Перебрасываемся с ним каким-то малозначительными фразами. Про работу, про семьи. Но ничего важного.

— А, кстати, ты знаешь, чем я занимаюсь, а вот ты? — отпиваю апельсиновый фреш, когда чувствую, что в меня не влезет больше ни кусочка.

Захар неопределенно передергивает плечами. Отводит взгляд.

— Скажем так, тачками. С детства слабость. Люблю хорошие тачки.

— Ремонтируешь? — ляпаю первое, что приходит в голову.

Захар хмыкает.

— И это тоже. В основном, продаю, богатым и крутым дядям, которые готовы платить хорошие деньги.

Качаю головой.

— Ты слишком зациклен на деньгах, — пытаюсь, чтобы это звучало как шутка.

Захар же реагирует очень серьезно.

— А ты нет? Деньги могут решить все, — его глаза темнеют и от этого я непроизвольно ежусь.

— Может быть, –стараюсь загладить неловкость, — для меня есть вещи поважнее.

— Например?

Прикусываю губу, чтобы продумать ответ. Не хочу показаться Захару слишком романтичной дурочкой.

Не знаю почему, но есть ощущение, что все эти сантименты про любовь сейчас лучше ему не говорить.

— Отношения, семья, дети.

Захар хмыкает, потирает подбородок.

— Ну вот у тебя мама. Она сейчас рядом? Нет, а деньги никуда не денутся.