От судьбы не уйдешь - Кара Уилсон

— Не уверен, что мне от этого станет легче. Ты что-нибудь нашел для меня?

— Тебе повезло. В Ричмонде хороший ветеранский центр. И у них есть женская группа. Дать телефон?

— И адрес. Я туда загляну при первой возможности.

— А стоит ли тебе во все это впутываться? — помолчав, осторожно спросил Энди.

— Не знаю, — честно признался Майкл, потирая висок. — Если бы я все знал, то сам был бы консультантом в вашем центре. Ладно, давай этот чертов номер.

Энди сообщил ему телефон, адрес и фамилию консультанта, с которым он предварительно беседовал. Записывая сведения, Майкл услышал за окном взрыв смеха. Обернувшись, он увидел Мэдж, работающую на клумбе, и Джонни, склонившегося перед матерью с букетом полевых цветов в руке. Они рассмеялись, и потом Мэдж поцеловала сына. Даже издалека Майкл заметил, как гордо сверкнули ее глаза. Джонни наклонился и коснулся ее щеки, и Майкл вдруг почувствовал ревность.

Да что это с тобой? — одернул он себя. В конце концов, ты приехал сюда не для того, чтобы ухаживать за этой женщиной.

— Майкл!

— Прости, я отвлекся. Спасибо, Энди, я с ними свяжусь.

Энди опять вздохнул.

— Послушай, если я буду нужен, звони в любое время. Ты знаешь, где меня найти.

— Знаю. Спасибо.

Теперь оставалось позвонить Джине и выяснить, хочет ли она присоединиться к нему на несколько недель, а потом пойти в гостиницу и осмотреть фронт работ. Но пока что он сидел неподвижно, не в силах оторвать взгляд от Мэдж Келли за окном.

— Как ее зовут? — спросила своего сына Мэдж.

— Мама!!

Мэдж кашлянула.

— А зачем еще тебе идти в библиотеку? — поддразнила она. — Взять новые книги? Так я отлично знаю, что ты уже перечитал весь их отдел авиации.

Джонни надулся и покраснел. Если бы он знал, каким птенцом пока выглядит, подумала она, несмотря на хмурый вид, густую шевелюру и грозно сдвинутые брови. Еще когда Джонни был в третьем классе, девочки часто звонили к ним домой и спрашивали его. Слава богу, он был слишком застенчив, чтобы использовать это.

— Так как же ее зовут?

Джонни негодующе фыркнул.

— Синди, — проворчал он. — Ты удовлетворена? Ее зовут Синди, и она круглая отличница.

— Как и ты.

Он расплылся в улыбке.

— Да, но у меня нет светлых волос и ямочек на щеках.

Мэдж слегка подтолкнула его.

— Ладно, иди гуляй. Только будь осторожен и не разбей машину.

Джонни поцеловал ее в лоб.

— Не беспокойся, мама, я хороший водитель. На виражах больше девяноста никогда не держу.

Она молча сжала ему пальцы, напоминая о материнских наставлениях, которые ее дети знали наизусть. Будьте осторожны. Не разговаривайте с чужими. Не выбегайте за мячом на дорогу. Не катайтесь на мотоцикле без шлема. Никуда не уходите без разрешения.

— Мама!

— Да, милый?

— Прости меня за вчерашний вечер.

Мэдж увидела, что сын покраснел, и улыбнулась:

— Все в порядке. Мы еще об этом поговорим. Хорошо?

Он кивнул, чуть поколебавшись, и Мэдж решила воспользоваться этим моментом, чтобы сказать о Майкле.

— Да, вот что еще, — как бы невзначай заметила она, — мистер Джордан согласился остаться и помочь нам доделать гостиницу.

Джонни снова недоверчиво напрягся, и Мэдж поняла, что достигнутый с таким трудом утренний мир угрожает рухнуть.

— Он собирается сделать работу бесплатно, — поспешно объяснила она. — Я не могу упустить такой случай.

Джонни задвигал челюстью в точности, как делал его отец, прежде чем что-нибудь разбить. Но тут же овладел собой и тихо произнес:

— А ты уверена, что это хорошая идея? — Вопрос прозвучал по-взрослому.

Мэдж заставила себя улыбнуться:

— Майкл заслуживает доверия. Но если даже у него на уме что-нибудь дурное, — она пожала плечами, показывая, что в это не верит, — мы всегда можем положиться на Персика.

Она понимала, что не убедила сына, но ничего не могла ему всерьез объяснить. Он-то спал по ночам, как всякий нормальный человек.

Джонни улыбнулся в ответ. Это была не слишком уверенная улыбка. Но для Мэдж она была как самый добрый знак.

— Ты так сильно хочешь закончить гостиницу, что готова предоставить кров и стол самому Джеку-потрошителю, лишь бы он умел работать молотком.

Мэдж потянулась к сыну и взъерошила ему волосы.

— Это потому, что у него не было бы ни малейшего шанса против Персика. Ладно, иди.

Сын еще раз поцеловал ее и выпрямился.

— Я люблю тебя, детка, — сказала она ему вслед, как всегда.

Джонни улыбнулся.

— Я тоже, мама. Пока.

— Он настоящий художник.

Мэдж резко обернулась и обнаружила перед собой Майкла Джордана.

— Доброе утро, — сказала она так, словно делала это каждый день. Мэдж не ожидала сейчас увидеть Майкла и была рада его появлению.

— Я не знал, что рисунки в гостинице делал Джонни, — сказал он, опускаясь перед ней на корточки. — Они очень хороши.

— О, я горжусь Джонни, — сказала она, втыкая садовый совок в мягкий грунт. — Одно время он даже думал об этом как о карьере.

— Живопись?

Мэдж кивнула, взяла из коробки рассаду и воткнула ее в землю.

— Но это было до того, как он прочел о Ван Гоге. Джонни не из тех, кто способен голодать ради чего-нибудь.

— А теперь он хочет летать?

Мэдж прекратила работу и выпрямилась. Внимательно осмотрела посаженные цветы.

— Через неделю он может захотеть стать юристом или актером.

— Возможно.

Мэдж уловила колебание в его голосе. Она знала, о чем подумал Майкл Джордан. Однако это ее не пугало. Уж Джонни-то она ни за что не потеряет.

— Чем могу быть вам полезна в это прекрасное утро, мистер Джордан? — ласково спросила она, приминая землю вокруг рассады с несколько избыточным усердием.

— Поедем со мной на Восточное побережье?

Мэдж удивленно подняла глаза. И еще больше удивилась тому, что Майкл смущен своими словами не меньше, чем она сама. Мэдж ничего не могла с собой поделать. Она рассмеялась, увидев его лицо.

— О господи, — сказала она, откинув голову и упираясь ладонями в колени. — Это что, предложение?

Майкл действительно выглядел смущенным.

— Я не знаю, — признался он, моргая. — Прошло так много времени с тех пор, как я последний раз предлагал кому-нибудь нечто подобное.