Роковая Роксана - Ната Лакомка

- Такого позволения я вам не даю.

- Почему? – удивился он довольно искренне. – Я настолько вам неприятен?

Боже! Он же, наверное, считает себя самым неотразимым мужчиной на свете!

Остановившись, я посмотрела прямо на него и сладко сказала:

- Мама запретила мне разговаривать на улице с малознакомыми мужчинами. Такой ответ вас удовлетворит?

Несколько секунд мы смотрели друг на друга, и я успела подумать какие же у графа необыкновенные глаза - тёмные и одновременно полные света. Как будто чёрные бриллианты, когда смотришь сквозь них на пламя свечи. У мамы были такие бриллианты – в серьгах. И они всегда нравились мне больше жемчуга и сапфиров.

- Есть ли что-то, что заставит вас передумать, леди Розенталь? – спросил после долгой паузы граф. – Я готов на любой подвиг, чтобы только пообщаться с вами.

- Зачем? – спросила я напрямик.

- А вы разве не поняли? – ответил он вопросом на вопрос и добавил: - Я покорён вами с первого взгляда, это же очевидно. И вполне очевидно, что я ищу встреч и бесед с предметом моего обожания…

- Довольно, - перебила я его. – Предмет обожания не требует от вас подвигов, он требует только…

Я хотела сказать «чтобы его оставили в покое», но в последний момент замолчала.

- Ну же? – оживился Бранчефорте. – У меня есть надежда?

- Разрешу вам проводить меня до дома, - милостиво согласилась я, - если расскажете, что произошло на приёме у графини Ленсборо. Что случилось, когда мы с вами танцевали?

- Что случилось? – он опять заиграл бровями. – Графине стало плохо, но я не профессионал во врачебном деле… Возможно, вам лучше поговорить с её лечащим врачом? Если вас так волнует её здоровье.

- Что-то произошло ещё до того, как она упала в обморок, - я так и впилась в него взглядом, - что-то, похожее на невидимый взрыв, отчего вы заслонили меня.

В его красивом лице не дрогнула ни одна жилка, а на губах продолжала играть отличная светская улыбка – чтобы так улыбаться, надо многое повидать, и научиться держать себя в руках при любых обстоятельствах. Лишь некоторые из известных мне людей были способны на такое. У Бранчефорте это получалось так легко и естественно, что вполне можно поверить, что он родился с этим счастливым талантом.

- Вы заметили? – спросил он и подставил мне локоть. – Что ж, тогда я расскажу вам, что произошло. И провожу вас домой. Договорились, леди Розенталь?

- Договорились, - сказала я и взяла его под руку. – Итак, что это было?

Молодые люди, оставшиеся позади, перестали даже шептаться. Я представляла, какие у них теперь потрясённые лица, но не оглянулась. В конце концов, я имею полное право идти с кем-то под руку. Тем более, если это рука сенсации сезона. Хотела бы я посмотреть на ту женину или девицу, которая отказалась бы пройтись под ручку с графом Бранчефорте!..

- В чём же дело, милорд? – поторопила я графа с ответом.

- Всего лишь любовный приворот, - ответил королевский эмиссар так небрежно, как говорят, что на завтрак ели солимарские булочки. – И его создатель – совсем неуважаемая леди Ленсборо.

Что-то помешало мне расхохотаться ему в лицо. Возможно – мамино воспитание, а возможно – воспоминания о невидимом взрыве. Я снова вспомнила то ощущение – воздух колышется, невидимые конфетти рассыпаются дождём… Ведь это – было... Мне точно не почудилось… Но и поверить в подобное было невозможно… Рассудок подсказывал, что все эти рассуждении о колдовстве – бабушкины сказки, но как же объяснить то, что произошло во время кадрили…

- Странно слышать подобное от человека, занимающего столь высокий пост, - произнесла я, сдержанно.

- Не верите в колдовство? – поинтересовался Бранчефорте.

- Н-нет, - с заминкой ответила я.

Сказать прямо, что он лгун или глупец? Но как же то, что произошло на приёме?..

- Странно слышать от человека, живущего в Солимаре, что он не верит в колдовство, - сказал граф, удерживая на губах лёгкую светскую улыбку, будто мы говорили на какие-то невинные темы – вроде роз или булочек с сахаром. – Мне всё больше кажется, что вы, леди Розенталь, точно – ангел небесный, как расписывает вас господин Эверетт.

- При чем тут это? – не выдержала я.

- С древнейших времён в Солимаре поклонялись богине солнца и воды Соль, - заговорил граф таким тоном, будто рассказывал сказку. – Вот на этом самом месте, где сейчас устроена Баня Королевы, находилось святилище этой богини, и сюда стекались люди со всех сторон света, чтобы попросить богиню о милости, увидеть бесконечный огонь – еоторый горел день и ночь не угасая, и… принести благодарственные жертвы. Приносились и человеческие. Особенно богиня любила красивых молодых мужчин. Этот обряд назывался «Свадьбой Соль». Жертву с почётом кормили и поили в течение месяца, выполняя каждое желание, потом наряжали в праздничные одежды и жрицы Соль – специально обученные дамы, которые воспитывались и жили при святилище – топили бедолаг в том самом источнике, который сейчас признан целебным, и где мы все так приятно проводим время по утрам.

- Фу! Какие ужасы! – воскликнула я, содрогаясь. – Конечно же, я не знала этого! Даже если такое и имело место – всё это происходило давным-давно, когда люди были варварами и не знали истинной религии!

- Для моей семьи это было не так давно, - почти весело сказал королевский эмиссар. – Всего двести лет назад мой предок казнил в этом городе ведьм ковена «Rose branch», Ветки розы. Милые женщины Солимара не на шутку увлеклись языческими традициями и устраивали тут тихие шабашы, принося в жертву доверчивых мужчин. Правда, не топили, как их предшественницы, а травили, приготавливая вытяжку из листьев и лепестков роз, но сути это не меняло.

- Травили? О чём вы? – я не могла поверить в эту чудовищную историю. – Мои предки жили здесь, и ни о чём подобном нашей семье не известно!

- Официальной версией была чума, - подсказал Бранчефорте. – Такого рода дела очень деликатные, и лучше, чтобы поменьше народу знало о всякой колдовской жути. Колдовство, знаете ли - опасная штука, которая начинается очень невинно, но приводит к весьма тяжёлым последствиям. И если вам будут рассказывать сказочки про добрых ведьм, которые творят добро – не верьте. Пусть даже ведьма настолько глупа,