Вместе или врозь - Эмили Джордж

— Возможно, но смогу ли я справиться с собакой? Надо знать все эти команды…

Но Питер уже начинал думать, что эта стройная горожанка может совладать даже с чертом. Каждую встречу она удивляла его. Он откашлялся и бросил косой взгляд на работников, которые слушали их разговор, привалившись к ограде загона.

— Поздравляем вас с помолвкой, мистер Розански, — лениво процедил Мигель. — Видать, скоро вы станете нашим боссом.

— Вряд ли, Мигель, — сухо ответил Питер, — а за поздравление спасибо.

Мужчины постояли еще немного, а затем, словно испугавшись проницательного взгляда Питера, выпрямились и ленивой походкой отправились работать.

— Не нравится вам Мигель Гарсия, как я вижу, — сказала Нэнси.

— А чему тут нравиться? — Питер посмотрел на Мигеля, который лениво ковырял лопатой в земле. — На вашем месте я бы не спускал с него глаз.

— Он нормальный работник, — твердо заявила Нэнси, как бы пресекая дальнейшую критику в адрес своего работника.

Она подошла к лошади Питера и погладила ее по шее. Это был великолепный чистокровный жеребец с черной блестящей шерстью и красивой головой.

— Чем обязана вашему появлению здесь, Питер?

Он вынул из внутреннего кармана пиджака конверт.

— Сегодня утром я встретил в городе Юлу, она просила передать вам это. — Он вручил Нэнси конверт, в котором находилось приглашение на свадьбу. Увидев изумление Нэнси, Питер сказал: — Если вы не хотите идти…

— А вы хотите, чтобы я пошла? — Она не знала, как поступить. Ей хотелось пойти на эту свадьбу, познакомиться с друзьями Питера, однако Нэнси помнила, как вчера он сказал, что не нуждается в спутнице. — Мне кажется, если я пойду, то мы только усложним ситуацию с нашей мнимой помолвкой.

— Да, вы, пожалуй, правы, — согласился Питер.

Его реакция огорчила молодую женщину. Я, кажется, сошла с ума, сказала она себе. Конечно, я не могу присутствовать на этой свадьбе. Я никого там не знаю, не знакома даже с женихом и невестой!

— Но вообще-то, — тихо произнес Питер, — мне кажется, вам стоит пойти. Это будет грандиозный праздник, на который соберется сотни две гостей. Там будет практически весь Лэдлоу. — Поскольку Нэнси молчала, он добавил: — Мне бы хотелось, чтобы вы тоже были там.

— В таком случае, я принимаю приглашение.

Шаловливый ветерок поднял ее волосы и отбросил с сияющего лица. Питер обратил внимание на длинные пальцы Нэнси, на которых не было ни одного кольца.

— Что слышно от вашего бывшего мужа?

— Он звонил вчера вечером. — Нэнси поморщилась. — Сказал, что приедет раньше понедельника. Как говорится, время — деньги, и Филипп хочет начать съемки как можно скорее.

Нэнси снова провела ладонью по гладкой шее лошади, которая уже начала беспокойно перебирать ногами.

— Красивый жеребец. Можно мне проехаться на нем немного?

Питер замялся.

— Пожалуйста, — неуверенно разрешил он, — но я буду держать его за поводья. Он очень горячий.

Нэнси попросила его подержать конверт, и, не успел Питер и глазом моргнуть, как она уже сидела в седле. Нэнси чуть сжала коленями бока жеребца, и тот ринулся вперед. Она услышала испуганный возглас Питера, когда пронеслась мимо него. В конце пастбища протекала небольшая речка — Нэнси преодолела ее в один прыжок.

У Питера замерло сердце, когда он увидел, что она скачет к высокой ограде в нижней части выгула. Если жеребец прыгнет, всадница может вылететь из седла и сломать себе шею. Он побежал за Нэнси, но она неожиданно придержала жеребца и повернула его с легкостью, которой позавидовал бы профессионал. Питер остановился как вкопанный.

— Потрясающе! — восторженно воскликнула Нэнси, переведя лошадь на спокойный шаг.

— Вам весело, да?! — взъярился на нее Питер.

— Что случилось? — Нэнси невинно захлопала ресницами. Она спешилась и передала ему поводья. — Вы побледнели, Питер. Неужели испугались за меня?

— Я больше боялся за лошадь, — с сарказмом ответил он. — Где это вы научились ездить верхом?

Нэнси озорно сверкнула на него глазами.

— Боже, Питер, какого же вы низкого мнения о горожанках! Почему вы подумали, что я не умею ездить верхом?

Он улыбнулся.

— Я вообще уже не знаю, о чем думать, когда дело касается вас.

— Верховой езде меня научил Филипп. Мы жили какое-то время на ранчо в Калифорнии.

— Звучит шикарно.

Нэнси пожала плечами.

— Мне нравилась Калифорния, — тихо проговорила она и замолчала.

Тот год был изнурительным для нее — она переходила от одного специалиста к другому. Филипп настаивал, чтобы ее осматривали только лучшие врачи. Каждый раз при очередном обследовании у Нэнси появлялась надежда, но в конце концов все медицинские светила дружно сошлись во мнении, что она никогда не сможет иметь детей.

Нэнси тяжело вздохнула.

— Поскольку вы здесь, давайте решим, какой участок вы хотели бы арендовать у меня, — сказала она, резко меняя тему.

— Я покажу вам. — Питер повел коня вверх по склону. После минутного колебания Нэнси последовала за ним. — Вот смотрите, отсюда до берега озера. Мне будет удобно им пользоваться.

Нэнси опустилась на валун и окинула взглядом суровый, но очень красивый пейзаж.

— Какой чудесный вид, — тихо проговорила она.

Питер сел рядом с ней.

— Я вижу, вы еще не успели соскучиться по Нью-Йорку.

— Нисколечко.

Они сидели молча несколько минут. Слышался только шелест ветра в листве деревьев да фырканье пасущейся рядом лошади.

— Чем вы занимались в Нью-Йорке?

— Работала главным менеджером в одной телекомпании.

— И вы действительно думаете, что сможете нормально жить здесь? — Питер покачал головой. — Вы не представляете, насколько здесь бывает порой скучно и одиноко.

— Это ваша точка зрения. — Нэнси повернулась к нему лицом. — А теперь послушайте меня. Человек может быть окружен толпой людей и при этом чувствовать себя одиноким. Жизнь в многолюдном городе вовсе не избавляет от одиночества. Я вставала в семь утра и ехала на работу в метро. В вагоне все молчат. И, если вы скажете кому-то: «Доброе утро!» — на вас посмотрят, как на грабителя.

Питер улыбнулся.

— Вы, наверное, думаете, что я шучу, но это правда. Все вечно спешат куда-то. Приезжаю на работу, а там разговор только о сроках, бюджетах и рейтингах.

— Но у вас наверняка были друзья, с которыми вы встречались?

— Были, конечно. Но мы все работали и могли собираться только в уик-энды. — Нэнси нахмурилась. — Получалось, что я жила лишь ради выходных, а жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее так бездарно.