Рэйчел, моя милая Рэйчел - Samantha Parker

— И напомни мне, пожалуйста, с каких это пор информация о моем отце тебе нужна, больше, чем мне? — в недоумении спросила я.

— Да не нужна она мне, — совсем спокойно продолжил он, — просто Нэнси была твоим последним шансом, а побив этого старика, ты его упустила.

— Вот именно, заметь, моим последним шансом, тебе до этого не должно быть дела!

— И как ты собираешься с ней встретиться опять?

— Останови здесь.

— Куда ты собралась?

— Воплощать свой план по встрече с Нэнси, — сказала я и вышла из машины, меня не было около 20 минут, и Паркер уже начал мне звонить.

— Что ты делала в секс шопе 20 минут? — удивленно спросил он.

— Покупала игрушки на ночь, — ехидно ответила я.

— Вези меня в санаторий. Паркер не стал задавать лишних вопросов, а поехал к Нэнси. Мы приехали, и он остановил машину между деревьями, подальше от санатория, чтобы ее никто не видел.

— Ну, и какой у нас план?

— Вот, — восхищенно сказала я и расстегнула пальто.

— Костюм сексуальной медсестры?! Ты хочешь сказать, никто не заподозрит, что ты не являешься работницей санатория?

— Я не буду показываться на глаза персоналу, а сразу пойду в парк к Нэнси. Костюм — отвлекающий маневр для психов, да и если персонал меня увидит, то издалека не будет видно, что халат такой короткий.

— А мне что делать?

— А тебе, соблазнять Маршу, чтобы я незаметно проскочила мимо нее.

— А может мне тебя соблазнить? — он прикусил губу и запустил руку мне под халат. Я залезла к нему на руки и поцеловала его сладкие губы. Его сильные руки вот — вот собирались разорвать его на мне, но я напомнила, что он нам еще пригодится. Поэтому сегодня он решил быть нежным, он аккуратно расстегнул пуговички на нем и поцеловал мою грудь, а я запрокинула голову и закрыла глаза от наслаждения… Через полчаса мы вышли из машины, а вид у меня был как будто сексуальная медсестра исполнила свой долг.

— Ну что, готов? — спросила я Паркера, подходя к санаторию.

— Ага, пошли.

— Стой! Ты не готов, — я подошла к нему и расстегнула две верхних пуговицы его рубашки, — вот теперь готов, пойдем. Паркер зашел первым, и мы договорились, что когда я услышу, что Марша смеется, то смогу проскользнуть мимо них. Я ждала около 15 минут и наконец, услышала смех, но, по — моему, это была не Марша. Смех был таким грубым, не скажешь, что хрупкая Марша может так смеяться. Зайдя внутрь, я увидела, что Паркер соблазняет не Маршу, а какого — то слона, точнее женщину ну очень крупных размеров." Бедный Паркер" — подумала я. Пробравшись в парк, я нашла Нэнси и та сидела на лавочке уже одна.

— Нэнси, помнишь меня? — обратилась я к ней.

— Хот дог, — снова начала она свою заезженную пластинку.

— Ага, в этот раз не проведешь меня своим хот догом, — сказала я и достала из сумочки пакет, в котором был хот дог.

— Хот дог! — обрадовалась она, и начала его есть.

— Я не знаю имени твоего отца, — нормально сказала она.

— Что?! — разочарованно спросила я.

— Его не было на родах, и мать его имени не называла.

— Так, хорошо, а скажи мне, кто к тебе приходил на этой неделе?

— Никто.

— Нет, Нэнси, к тебе приходило двое мужчин, ты их знаешь?

— Уходи, а то я кричать начну, — сказала она, когда доела хот дог.

— Кричать?! Я тебе принесла хот дог, а ты вздумала меня сдать, ну ты и…

— Через пять минут я закричу, — все так же спокойно повторила она. Я была очень разочарована и зла, поэтому решила уйти, чтобы на этот раз не избить старушку. Когда я выходила из больницы, Паркер все еще мило ворковал со слоном, а та ни на секунду не сводила с него глаз, еще и водила пальцем по его руке. Через десять минут мы встретились с ним у машины, и я рассказала ему о том, что наша афера была безуспешной и, что его зря облапал слон, но он сказал, что не зря.

— Что это значит? Тебе что, понравилось?

— Мне понравилось, что эта дама, которую ты называешь слоном, выдала мне все тайны этого санатория.

— И что это нам дает?

— А то, что после последнего визита мужчины к Нэнси де Бур, в ее комнате было найдено пятьдесят тысяч долларов и золотые часы.

— Так вот почему она мне ничего не рассказала, ей заплатили за молчание.

— Да, похоже кто — то на шаг впереди нас, — сказал Паркер и повез нас обратно в мотель.

Приехав в мотель, мы с Паркером разошлись по своим комнатам и договорились встретиться в том же рестораничке в конце улицы, чтобы поужинать. Я сходила в душ и уже собиралась выходить, как у меня зазвонил телефон. На экране высветилось "Эмили"

— Эмили! — обрадовалась я, — как ты?

— Привет, подруга, — не очень радостно сказала она, — как ты там? Почему не звонила так долго?

— Да, прости, просто столько всего произошло, мы, как приедем, я все тебе расскажу.

— "Мы"? Ты не одна?

— Нет, со мной поехал Паркер, об этом я тоже тебе расскажу, — с энтузиазмом говорила я, — как у тебя там дела? Как Эндрю?

— Да у нас все хорошо, а вот…

— Что, Эмили, говори!

— Изабель. Ее убили прошлой ночью, — она немного запнулась, — и я нашла у себя в почтовом ящике записку с угрозой. Там было сказано, что я следующая, — она говорила, еле сдерживая слезы, — я не знаю, что ты там натворила, но прошу, брось ты это и приезжай домой, — Эмили расплакалась, а у меня земля ушла из-под ног от ее слов.

— Эмили, слышишь меня, сейчас же успокойся. Все с тобой будет в порядке, я завтра же буду дома.

— Хорошо, спасибо, — сказала она, и на другом конце провода раздался длинный гудок. Я села на кровать и пыталась понять, что произошло и, кто убил Элизабет. Все факты говорили о том, что это сделал мой отец, но наверняка я не знала. Я не знала ехать мне домой или нет, ведь, где гарантия, что, если я вернусь домой, он не будет больше никого убивать. Нужно поговорить с Паркером. Придя в ресторан, я увидела его за столиком, и он был не один…

— Рэйчел, — сказала он пристав, — это Джеффри, мой старый знакомый.

— Очень приятно, — я протянула руку, чтобы поздороваться, а Джеффри ее поцеловал. Я села за столик, а он так и не