Начисто - Юлия Резник

Зажмуриваюсь, послушно погружая пальцы в рот.

«Хорошо смочи их. Проведи вниз по шее. Почувствуй, как я тебя целую».

«Как?»

«Очень… Очень сильно».

«Не люблю засосы».

«Придется потерпеть. Как такую прелесть и не пометить? Сожми соски. Погладь их пальчиками».

«В своих фантазиях ты меня гладишь?»

«В своих фантазиях я тебя жру. Кусаю. Оттягиваю зубами до боли соски. Выкручиваю пальцами, заглушая ртом твои стоны. Ты всегда очень громкая для меня. Скулишь, как сучка, и виляешь задницей, выпрашивая добавки».

Похоть прошивает меня иглой. Я в самом деле всхлипываю. Перекатываюсь на бок, поджав ноги. Я щиплю себя, я терзаю воспаленную кожу пальцами…

«Клим… Клим, я…» – случайно отправляю недописанное сообщение.

«Да, моя девочка, теперь погладь свой животик. Там горячо?»

«Как в печке! Трахни меня, и ты почувствуешь».

«Ты уже ласкаешь себя между ног?»

«Это ты ласкаешь!»

«Верно. Все время представляю, какая ты там. Гладкая, или оставляешь полоску?»

«Гладкая, абсолютно. И такая мокрая, Клим. Чувствуешь, какая я для тебя мокрая? Хоть простыню меняй».

Я вновь переворачиваюсь на спину и провожу пальцами между ног. Каждое касание пробегает по телу молнией. Вода очень хорошо пропускает ток, а я действительно теку, как последняя шлюха.

«Конечно, чувствую. Ты хочешь меня? Я мечтаю однажды это услышать. Эти слова звенят у меня в ушах, когда я кончаю».

«Я хочу тебя. Очень. Сделай это…»

«Большой палец на клитор. Указательный, средний и безымянный – внутрь».

Так и делаю. Мышцы сходу не поддаются. Сокращаются, как ненормальные, но от этого наслаждение только усиливается.

«Да!»

«А теперь погладь клитор».

«Ты со мной?»

«Я с тобой, моя девочка. Так далеко, как еще не был. А теперь послушай меня. Это становится очень неудобным… Поэтому прямо сейчас ты наберешь мой номер. И положишь телефон на подушку рядом с собой».

«Клим!» – меня будто холодной водой окатывает.

«Я просто не хочу, чтобы ты отвлекалась на писанину. Но очень хочу твои эмоции, твои всхлипы и стоны... Поэтому, пожалуйста, Ясь. Сделай, как я прошу».

О боже! Я наверняка об этом пожалею, но переписываться и впрямь неудобно. Я замираю, в нерешительности занеся палец над телефонной книгой. Эмоции долбят в уши. Низ живота сводит от неутоленного желания. Молотов и впрямь отличный любовник, но сейчас я даже при желании бы не вспомнила, как хорошо мне с ним было. Впервые за всю мою сознательную жизнь я целиком и полностью погружена в другого мужчину. Я звучу в унисон с ним. Я – пластилин в его руках. Я – раба всех его желаний. Он даже не рядом, но это не имеет никакого значения. Я чувствую его на абсолютно ином, более высоком уровне. Находясь на котором, мне просто плевать, что меня ждет внизу.

Вот почему я жму на дозвон. Практически тут же он принимает вызов. Со свистом гоняя туда-сюда воздух, кладу телефон на подушку, как мне и было велено. Клим не один в камере. И уже не может мною руководить. Только слушать. Значит, это мое шоу. Облизав губы, я жарко шепчу:

– Прямо сейчас ты ласкаешь мой клитор. Он очень-очень твердый. И скользкий. И невероятно чувствительный. У тебя волшебные пальцы… Да, вот так. Я развожу ноги шире. Мне нравится ощущать на себе вес твоего тела… Нравится, как твоя головка проходится несколько раз по моим набухшим губкам. Это так хорошо, Клим.

Он молчит и тяжело дышит в трубку. Я погружаю в себя два сложенных вместе пальца, не прекращая второй рукой ласкать клитор. Стону… Захлебываюсь. Мне хорошо. Наше дыхание синхронизируется. Слова вылетают из головы, я не могу сформулировать ничего внятного и от отчаяния хнычу, раскачиваясь над бездной. А потом срываюсь в нее с оглушительным криком. Пофиг, если кто-то услышит.

– Клим! Клим… Я все! Боже мой. Я все.