А я по любви хочу! - Анна Киса

Непонятный шум привлёк внимание. Все смотрели на танцующие пары, особенно на принца, который вдруг покрылся какими-то пятнами.

– Что с ним? Он болен? – безразлично поинтересовался у Руазы.

Девушка, тут же лукаво сверкнув глазами, с удовольствием начала распинаться про некую семейную неизлечимую болезнь и демонстративно чесать ладошку… Хм, рассчитывала меня отпугнуть?

Похоже, не только я не желаю этого брака. В принципе, оно и понятно. Мы явно не подходим друг другу. Но то, что ясно нам с ней, почему-то непонятно её отцу. Бедная малышка…

"Что ж, девочка, не волнуйся, я что-нибудь придумаю и дам тебе время и возможность повзрослеть," – мысленно пообещал ей, наблюдая, как она, такая воздушная, невесомая и невообразимо красивая, кружится в танце с тёмным магистром.

– Такая маленькая.

– Такая хрупкая… – почти одновременно отметили мои друзья, которые тоже не могли отвести взгляд от этой девушки.

Музыка заканчивалась, и мы решили уйти, не видя смысла более задерживаться на этом мероприятии, куда и пришли только ради объявления о помолвке. Нам ещё нужно было подготовиться к отъезду – проконтролировать погрузку купленных вещей, поговорить с прибывшими с нами воинами, успокоить, что всё идёт по плану…

Н-да по плану… Вот только её исчезновение в план не входило…

Признаться, я был зол этой её выходкой, а особенно возникшей по её вине незапланированной задержкой, и это заметили все – друзья, мои воины, дворцовые слуги, трясущиеся, готовые вот-вот упасть в обморок фрейлины Руазы и даже её брат, который то краснел, то бледнел, отчего пятна на его лице проступали ещё сильнее, и постоянно заикался, пытаясь объяснить поступок сестры.

– Знаешь, я тут поспрашивал… – отвёл меня в сторонку Ингис. – Оказывается, малышка, не в первый раз сбегает от жениха…

Вот значит как… Только я ей не какое-то там темнейшество и терпеть подобные выкрутасы не намерен. Придётся проучить негодяйку и объяснить, что со мной не надо играть в эти игры.

Оставив одного из бет, Вогра, за старшего, приказал ему выдвигаться с караваном в сторону наших земель, а сам, взяв с собой лишь Вальдемара и Ингиса, отправился на поиски беглянки.

Сначала мы обследовали её комнату, затем покинули черту города и тут же обернулись, приняв свой звериный облик, поскольку именно в этой форме наши чувства обострялись и становились на порядок сильнее, чем у обычных людишек.

Первым смог уловить её запах Вальдемар. Подав нам знак, он бросился в гущу леса, мы – за ним. Вскоре её аромат смог учуять и я, но не только её, а ещё второй, уже знакомый, которым она вся пропиталась. Получается, ей кто-то помогает. Этот кто-то посмел пойти против меня! Любопытно, кто он, а главное, почему это сделал? Неужели малышка не так невинна, как казалась? Как же обманчива внешность. Что ж, это в корне меняет дело, как и мои планы в отношении неё. Судя по всему, никакой отсрочки ей и не требуется, она достаточно взрослая, чтобы вступать в союзы со всеми вытекающими последствиями…

Но сначала я разберусь с обладателем этого раздражающего горького аромата, бросившего мне вызов. Участь его – смерть. Никто не смеет идти против вожака кланов и посягать на то, что я считаю своим! А как бы то ни было, эта девочка теперь моя, согласно договора с её отцом, который отдал свою дочь в довесок к нашему священному лесу. Я принял его условия и её, взяв на себя ответственность за эту малышку.

Пробежав около трёх часов, мы выскочили на полянку, где стоял маленький домик. А ещё здесь пасся чёрный пегас, чуть не потерявший сознание при появлении огромных зверей: медведя, волка и лиса. Поскольку наш нюх говорил, что именно здесь конечная точка поисков, мы обернулись, сменив форму на человеческую. Пегас возмущённо заржал.

– По-моему, именно таких разводят тёмные, – заметил наблюдательный Ингис.

– Думаешь, бывший жених не смог смириться с потерей? – спросил сухо.

– Или кто-нибудь другой, близкий к нему… – пожал плечами лис.

– Разберёмся. – заверил друга и, попросив успокоить животное, направился к домику.

Как удачно! Нас будто ждали… Едва мы подошли, как дверь распахнулась, а на пороге оказался вчерашний партнёр малышки по танцам, тёмный магистр. Не дав ему опомниться и применить против нас магию, я трансформировал руку в медвежью лапу и засадил когти на всю длину в грудь мужчины. Он пошатнулся и упал. Руаза завизжала и попыталась броситься к любовнику, но Вальдемар перехватил девушку…

– Ну здравствуй, невестушка… – ехидно прорычал я, внимательно её осматривая.

В каком-то простеньком белом платье, немного растрёпанная, пожалуй, такой она была даже краше, как-то приземлённей, что ли. И не такой уж маленькой… В том плане, что рука Вальдемара, обхватившая девушку за талию, натянула белую ткань, которая подчеркнула вполне взрослую, оформленную женскую грудь. От этого открытия у меня даже злость прошла, а мысли сместились в совсем другое русло…

Что она говорит? Не виновата?! Похитили?! Что ж, возможно. Аргументы в виде ночной рубашки и отсутствия личных вещей весомые. Умоляет позволить проститься? Хм, ладно, пусть видит мою доброту… А по сути мне плевать, тёмный всё равно не жилец. Я своё дело сделал, и теперь никакая раздражающая горечь не будет замутнять её аромат.

Пока ждали девушку, устроили совещание по поводу дальнейших планов. Я хотел скорее присоединиться к основному отряду, парни тоже, но их смущала возможная реакция принцессы на наше превращение.

– Пусть сперва узнает нас получше, привыкнет. Мне нравится, что она нас не боится, – настаивал великодушный Ингис.

– Да, малышке и так сегодня не сладко пришлось, – соглашался с ним обычно холодный и трезвомыслящий Вальдемар.

И хоть моё слово было приоритетным, я почему-то уступил и проявил снисхождение, раз уж Руаза не виновата в своём исчезновении и является просто жертвой отчаявшегося поклонника. Было решено проводить её до дворца, чтобы она собрала всё необходимое, там же взять лошадей и уже тогда отправиться догонять караван. Но решение снова пришлось скорректировать, а всему виной рубашка принцессы, а точнее пятна крови на подоле.

Я досадливо сплюнул и отвернулся, чтобы не высказать всё, что накопилось. В таком виде нам точно нельзя во дворец, ведь по любому пойдут слухи, будто я коварно обесчестил принцессу, притом до свадьбы, а то и не я один… Не то, чтобы меня волновали сплетни,