Сердце целителя - Миранда Бриджес

— Я хочу быть внутри тебя, чувствовать твое тепло и мягкость, когда толкаюсь глубоко, и мой член касается твоей сердцевины, принося тебе волну за волной экстаза.

— Черт, — шепчу я.

Он кивает.

— Да, мы бы сделали это и многое другое. Намного больше. Но не тогда, когда ты намереваешься уйти. — С явной неохотой он отрывается от моего тела и нажимает на кнопку, чтобы открыть дверь. — Не знаю, переживу ли я это.

Затем Брэкстон оставляет меня, и я провожаю его взглядом, пока он не скрывается из виду. Я долго не двигаюсь, желая, чтобы мое сердцебиение пришло в норму, а дыхание выровнялось. Его слова снова и снова прокручиваются в моей голове, их тяжесть ложится на меня, как свинцовое одеяло. Если буду преследовать его сексуально, я укреплю брачные узы, а затем, в конечном счете, причиню ему боль, когда отправлюсь на Землю с Камиллой.

Не могу так поступить с ним, как бы сильно его ни хотела. Это нечестно, и это неправильно. Я говорю себе, что это просто физическое влечение и со временем оно исчезнет. И что должна быть благодарна Брэкстону за то, что он вернул эту часть меня к жизни. Это заставляет меня чувствовать себя нормальной и менее уязвимой, хотя другая часть меня останется прежней.

Надеюсь, что Брэкстон не обнаружил тот факт, что я бесплодна, когда сканировал меня, иначе мой позор будет экспоненциальным.

Оттолкнувшись от стены, я на подгибающихся ногах возвращаюсь в его каюту. Брэкстон не спал в своей комнате с тех пор, как я заняла ее, так что, думаю, теперь это мое пространство, но это не делает меня счастливой. Забавно, что мне так же грустно из-за того, что он не обнимает меня, как и из-за того, что я не могу заняться с ним сексом. Меня привлекает не только его тело, но и он сам как мужчина.

И черт возьми, если его решимость оставить меня в покое не заставляет меня гореть еще жарче.

Спросив у члена экипажа дорогу, я в конечном итоге направляюсь в общую комнату, где остановились другие человеческие женщины. Это что-то вроде главной спальни, но со смежными комнатами, которые ведут в гостиную и кухню. Я избегала приходить сюда последние два дня, так как использовала это время, чтобы оплакать своих родителей и попрактиковаться в использовании своей силы, но сейчас просто очень хочу немного человеческого общения.

Пятеро женщин сидят и тихо разговаривают между собой. Я узнаю девушку, у которой была сломана рука, и она, кажется, полностью исцелилась, что является облегчением. Когда все смотрят на меня, я слегка машу им рукой и натягиваю на лицо улыбку. Просто потому что я потрясена признанием Брэкстона, не значит, что я должна это показывать.

— Привет, — произношу я в знак приветствия.

Хор приветствий разносится в воздухе, когда я устраиваюсь на пустом месте на одном из диванов. Группа не проявляет враждебности ко мне как к новичку, и это приятно. Но женщины все равно могут ехидничать.

— Я Скайлар. Как дела? — спрашиваю их.

Девушка, которой вылечили руку, представляется как Мэри. Есть брюнетка по имени Кейтлин, за которой следуют две блондинки — Тереза и Кимберли. Женщину с волосами цвета воронова крыла зовут София.

— Мы все очень напуганы, — говорит Мэри, и остальные кивают.

— Я полностью понимаю это. — Я откидываюсь назад, опершись локтем на спинку дивана. — Кто знал, что инопланетяне существуют на самом деле, а?

— Эти люди-аллигаторы напугали меня до чертиков, — признается Кимберли. — Я просто смотрела телевизор в своей гостиной, когда они появились. Слава богу, моих соседей по комнате не было дома.

Я криво улыбаюсь им.

— Спасена от инопланетян инопланетянами. Сумасшествие.

— До сих пор эти дравийцы ничего не сделали, кроме как помогли нам. — Мэри морщит лицо. — Эти придурки-рептилии пытались оторвать мне руку, когда я не захотела уходить с ними. Скайлар была там, когда доктор все исправил. Я всерьез думала, что умру от боли.

Я морщусь.

— Да, я не собираюсь лгать. Это выглядело действительно плохо. Хорошо, что Брэкстон был там.

— Это имя доктора? — спрашивает Кимберли. — Он горячий. На самом деле они все такие.

Я медленно киваю, неуверенная в том, что чувствую, слыша, как она так говорит о Брэкстоне.

— Горчие? — Тереза повторяет. — Этот парень обжигающий. Я бы нарочно сломала себе руку, если бы это заставило его пощупать меня.

Все смеются, кроме меня. Да, знаю, что Брэкстон великолепен, и я была бы идиоткой, если бы думала, что единственная, кто это заметил. Тем не менее я та, кого он обнимал и утешал, и та, кого он только что поцеловал с такой неистовой страстью, что у меня закружилась голова и между ног стало влажно. Мысль о том, что он делится этим опытом с кем-то другим, заставляет мои кулаки сжиматься.

— Вы знаете, что они планируют с нами сделать? — спрашиваю я, надеясь увести разговор в сторону от Брэкстона.

Пара женщин пожимают плечами, а затем Мэри говорит:

— Я надеюсь, что они вернут нас на Землю после того, как спасут остальных от аллигаторов.

Кимберли поджимает губы и перекидывает золотистые волосы через плечо.

— Я не хочу возвращаться. Меня ничего дома не ждет.

— Значит, ты пойдешь с дравийцами? — Я наклоняюсь вперед и кладу локти на бедра, желая услышать, что она хочет сказать. Мне никогда не приходило в голову, что кто-то на самом деле предпочтет жизнь вдали от нашей родной планеты. Я была так сосредоточена на Камилле, что не нашла времени подумать об этом. Просто предполагала, что мы все вернемся к нашей жизни, но теперь, когда думаю об этом, не знаю, что хочу делать. Как сказала Кимберли, меня тоже ничего не ждет.

Но мысль о том, чтобы оставить Камиллу, мне не нравится.

Кимберли кивает.

— Я ненавидела свою жизнь и была бы не прочь поменять ее. — Ее рот приподнимается, и в ее взгляде появляется блеск. — Кроме того, эти дравийцы намного сексуальнее, чем любой мужчина на Земле.

— Красивые или нет, я не хочу оставаться, — говорит Мэри, решительно качая головой. — Я ценю то, что сделали Брэкстон и другие, но у меня есть планы и мечты, которые хочу осуществить дома.

Я задумчиво постукиваю пальцами.

— Я уверена, что