Узы вечности - Екатерина Владимировна Флат

— Юр, ну чего ты меня еще больше пугаешь, — насупилась я. — Я и так вся на нервах уже.

— Если ты на нервах, то твои родители вообще бедные, — Юрка все больше нагнетал обстановку. — А где Сашка была-то? Это ведь сколько лет уже прошло! Одиннадцать? Двенадцать? Она сама-то где? Тоже вечером появится?

— Ага, — я кивнула. — Сначала я должна подготовить к этому родителей…

Последующие пару часов мой добрый друг Юра старательно мне помогал привести квартиру в идеальнейший вид. На шум пылесоса из-под дивана вылез сонный Ахтунг, похожий на колобка. Судя по всему, во время моего отсутствия Прядущий, как и обещал, заботился о котенке.

Воэтин все это время спал, а я мысленно повторяла, что именно скажу родителям. В воображении-то получалось все идеально, но вот как папа с мамой отреагируют на самом деле? А еще почему-то в голову то и дело лезли мысли о Руслане. Неужели он вернулся в свой мир насовсем? Неужели я его больше не увижу? Кое-как отогнала эту невнятную тоску и сосредоточилась на проблемах понасущнее.

Мой племянник стоял смирно, пока я причесывала его буйную рыжую шевелюру. Земную одежду ему я добыла у Юрца, который был жутко сентиментален и хранил свои детские вещи. И теперь Воэтин вполне походил на обыкновенного ребенка.

— А как я пойму, что это мои бабушка и дедушка? — допытывался у меня он. — И когда мама с папой придут?

— Скоро придут, не переживай. Уже достаточно того, что я переживаю, — я чуть нервно улыбнулась. — И, на всякий случай, не пугайся. Потому что сначала твой дедушка, вполне вероятно, будет много орать, а потом все станут обниматься и плакать.

— И ты?

— И я, — я кивнула. — В нашей семье все такие.

— Плачущие?

— Типа того. Ну? Ты готов к встрече с дедушкой и бабушкой?

— Я готов. А они готовы?

— Ну-у, — протянула я, — это для них будет большой сюрприз. Хоть и приятный, но уж очень неожиданный.

Я покосилась на настенные часы. Теоретически самолет уже около часа назад прилетел. Родители должны были вот-вот нагрянуть.

— Ты все запомнил? — я перевела обеспокоенный взгляд на Воэтина, уже вовсю с любопытством колупающего мой системник.

— Да, — мальчик кивнул и заученно протараторил: — Не говорить про то, что мы жили в другом мире и что на нас напали ирбейцы. И что вообще есть другие миры и порталы в них. И что мой папа — лучший вольный стрелок Гай-Кодзора. И что они с мамой не женаты официально, и что я даже не знаю значение этого слова. И что я не ходил в детский сад и опять же не знаю, что это такое, — он перевел дыхание, — и чего-то там еще… — он растерянно посмотрел на меня.

— Потому что у дедушки слабое сердце и расшатанные нервы, — закончили мы вместе.

— Мда, — мне уже заранее плохело, я все поглядывала в окно, чтобы не пропустить, когда родители подъедут на такси, — чувствую, это будет сложный вечер. Воэтин, а ты сам как относишься к тому, что вы теперь будете жить на Земле?

— Не знаю, — он пожал плечами. — Наверное, хорошо. Мама мне много про Землю рассказывала. Про бабушку с дедушкой, про тебя. Но она из-за этого каждый раз плакала. Папа ее всегда утешал и объяснял мне, что просто мама очень по вам скучает.

Ну вот почему нельзя было вернуться к нам раньше?! И пусть я по-прежнему этого не понимала, но старалась не давать эмоциям волю.

— Ты погоди, — я улыбнулась, — это ведь не все наше семейство. У тебя еще будет возможность познакомиться с, так сказать, кланом Лагиновых. А вот и первые его представители, — пробормотала я, увидев в окно, как к подъезду подъехало такси, и из него вышли родители. — Так, Воэтин, сиди здесь и пока не выходи, хорошо?

Мальчик кивнул, я поспешила в прихожую. Волновалась жутко, даже подумывала не тяпнуть ли самой валерьянки.

— Мама! Папа! — радостно воскликнула я, едва входная дверь открылась.

Подбежала и по очереди обняла родителей. Папа поставил на пол дорожные сумки и, разуваясь, обеспокоенно поинтересовался:

— Ну и как ты тут без нас? Все в порядке? Ты прости уж, что так задержались.

— Я по вам скучала! Очень! — выпалила я. — Кстати, а где у нас валерьянка?

— Валерьянка? — мигом насторожился папа, переглянувшись с мамой.

— Карин, что-то случилось? — тут же встревоженно спросила она.

— Да ничего, это я так, от волнения, просто соскучилась по вам жутко! Как ваша экспедиция?

— Ой, Карина, лучше пока не спрашивай, — мама покачала головой, — как-то в этот раз не очень удачно.

— А я говорил… — начал бухтеть папа, но мама деликатно перебила:

— Карин, согрей чаю, а?

— Он горячий, — с готовностью ответила я. — Пойдемте.

Пока родители переодевались и умывались, прошло минут пятнадцать, не меньше. Подивилась терпению Воэтина, который смирно не высовывался из моей комнаты и даже не шумел. Наконец, мне удалось загнать родителей на кухню.

Папа первым делом заглянул в холодильник.

— Дочь, а ты чего, голодала, что ли? — он нахмурился. — Пусто как-то совсем.

— Просто так получилось, — я лучезарно улыбнулась, не объяснять же, что тут в мое отсутствие Прядущий с Ахтунгом хозяйничали. — А вообще у меня даже торт есть, но я пока его не дам.

— А что так? — мама засмеялась.

— Рано пока, — загадочно ответила я.

Торт, кстати, Юрка притащил. «Для пущей торжественности», как он выразился. И добавил: «Сладкое уж точно умиротворяет лучше, чем дети. Особенно меня».

Я мельком взглянула на кухонные часы. Лоэтан с Сашей должны были вот-вот прийти, мы же на определенное время договаривались. Так что тянуть со вступлением было нельзя.

— Итак, дорогие родители, сядьте, — торжественно начала я, собравшись решимостью. — У меня для вас сюрприз.

— Тебя опять выгоняют из школы? — папа нахмурился.

— Да нет же. Намного лучше. Школа тут вообще не причем, все там нормально, ни меня, ни школу не выгоняют. Ну то есть, вы меня поняли, — от волнения я малость сбивалась.

— Мы тебя слушаем, — мама внимательно на меня смотрела.

— Тут такое дело… Пока вас не было, произошло кое-что. Очень-очень важное для нас. Ну, для нашей семьи, — подготовленную речь я на нервах забыла напрочь, вот и говорила, как придется. — В общем, я сейчас. Вы только сядьте. И, мам, где у нас если что валерьянка?

— Начало мне уже нравится, — мрачно произнес отец.

— Да вы зря