Ее величество попаданка - Сусанна Ткаченко

— Какое шоу? — уточнила я подозрительно.

Ничего хорошего я от Феникса не ждала.

— Думаю пока, — обрадовал тем, что никаких ужасов до сих пор не придумал, мой опасный помощник.

— Только давай без сомнительных спецэффектов, пожалуйста, — попросила я, почему-то отчётливо вспомнив сцену рождения драконов в одном известном сериале.

Так как магия моя огненная, почему бы Фениксу не решить меня поджечь? Даже телефон из кармана вытащить захотелось, чтобы откинуть от себя подальше.

— Так, он возвращается. Я буду думать всю ночь, и ты тоже думай. Времени у нас в запасе только завтрашний день.

Мне хотелось продолжить беседу и поинтересоваться у родственника, каких идей он от меня ждёт, если я не имею понятия, на что способна, но где-то во тьме крался Дым, и я ждала его появления с секунды на секунду.

Но он всё не шёл, а я металась вокруг пегаса.

— Я же сказал никуда не отходить, — претензия прилетела из темноты, когда я уже начала злиться, что Феникс исчез слишком заранее.

— Прости, естественные нужды, — без сожаления покаялась я, — и рыжику травки хотелось.

Сначала на землю рядом со мной упал огромный баул, а потом появился и сам герцог. За ним плыли два стога сена и бочка воды. Натурально плыли. Сами. По воздуху. Рыжий монстр счастливо заржал, когда один из стогов приземлился перед его носом.

А второй стог Дым устроил между разлапистых ветвей деревьев и посмотрел на меня. Мои глаза к темноте уже к этому времени привыкли, поэтому я рассмотрела выражение его лица — от ночи на сеновале Архейский ждал много приятного.

Пока я лихорадочно соображала, как деликатнее его отшить (на усталость и желание спать не сошлешься — я выспалась), Дымтей распахнул баул и принялся доставать из него всякую всячину. Одеяла, которые он бросил на сено, и посуда меня совсем не удивили, а вот остальной походный набор — даже очень.

Дым достал белую, с виду каменную, коробочку на толстых круглых ножках, с силой вдавил её в землю, что-то нажал, и… она выросла в высокую кабинку с дверцей сильно, напоминавшую биотуалет. Наверняка опять какие-нибудь элементали работали!

— Что это? — поинтересовалась я осторожно, боясь разочароваться.

— Можешь сходить освежиться, пока я готовлю ужин, — поразил меня до глубины души Дым, — мы не имеем возможности остановиться в приличном трактире, но это не значит, что я позволю будущей королеве испытывать неудобства.

Где он всё это раздобыл, я предпочла не уточнять — все равно не расскажет. Подошла к двери и взялась за ручку.

— Погоди пару минут, пока вода нагреется, — посоветовал герцог и достал ещё одну коробочку, на этот раз черную.

Я вошла в волшебный санузел и с любовью посмотрела на компактный унитаз и душевую. Там даже полотенце, зеркало и мыло были! А ещё помещение освещалось по периметру мелкими огоньками. Тускло, но вполне сойдёт. В этот раз я решила воспользоваться магическими возможностями своей одежды и вызвала элементалей, нажав на те же кнопки, что и Дым утром.

— Раздеться хочу, — на всякий случай пояснила сущностям, живущим в одежде, и в миг оказалась раздета и разута.

Одежда с меня слетела и повисла на крючках, а сапожки аккуратно разместились у порога. Я встала под душ, гадая как его включить, но вода полилась сама. Я даже не рассчитывала, что сегодняшний день может окончиться подобным блаженством. И, естественно, испытала в этот миг огромную благодарность к Архейскому.

И это мне не понравилось. Очень пахло тем, что битву герцогу я уже проигрываю. Ведь внешность его мне сразу понравилась, а дальше он принялся удивлять меня своей силой и благородством. Он обо мне заботился и думал, как облегчить ночёвку на природе.

А я что? Мне его пока совершенно нечем поразить. Уверена, что будь я собой, смогла бы заинтересовать Архейского хотя бы тем, что знаю много такого, о чем он понятия не имеет. Но даже Феникс не предложил сообщить будущему союзнику, что я попаданка. Он настаивал на демонстрации силы. Но якобы Амираны, а не моей. Из этого выходило, что мне о том, кто я такая на самом деле, лучше не распространяться и надеяться на чудо.

Вода хоть и была тёплой, а не горячей, намылась я от души. Вытерлась, оделась с помощью элементалей, вышла из санузла… и не узнала нашу стоянку!

— Ух, ты! Ты построил целый дом! — восхитилась я и немного герцогу польстила. — А как пахнет мясо! Оказывается, я страшно хочу есть!

Дом не дом, но Архейский окружил наш пятачок стенами из какого-то странного материала, похожего на затонированные стекла, и возвел над ними крышу. Я прекрасно чувствовала, что мы защищены и от ветра, и от насекомых, и от любопытных гостей.

— Ты видишь щит? — удивился Дым так, что перестал помешивать на сковороде свою стряпню.

Эм-м, а не должна была?

Я замялась и машинально погладила карман с лежащим в нем молитвословом. Хочешь не хочешь, а так и придётся Дыму о своих способностях объявлять. Переступила с ноги на ногу и решительно шагнула к приспособлению, на котором Архейский готовил.

— Дым, раз мы с тобой друзья, я должна тебе кое в чем признаться, — прошептала еле слышно.

Если не разберёт, что я бормочу, значит, не судьба. А если…

— Конечно, ты можешь мне рассказать всё, Мира. Даже не можешь, а обязательно должна. Вдруг я могу тебе помочь…

Ну что ж, значит, судьба. Я взяла герцога за руку, закрыла глаза и потянулась к искре, за которой пряталась моя магия. Ухватила край красной нити — свою силу я себе представляла клубком — и потянула к соединению наших пальцев.

Я не хотела Дыму навредить. И не хотела его напугать. Я не знала, что будет — просто решила показать, что у меня есть магия.

— Я обладаю силой, Дым… — начала исповедь немного дрожащим голосом.

— Что это? — перебил меня герцог, и я распахнула глаза.

Над нашими соединенными руками вились Огонь и Тьма. Две грациозные маленькие фигурки — красная мужская и чёрная женская — вели страстный танцевальный батл и выделывали невероятные па. Я подняла глаза и встретила серьёзный и вопросительный взгляд герцога.

— Что-что… Твоя Тьма и мой Огонь встретились и решили развлечься, — устало сказала и только потом вспомнила, что его тьма вообще-то секрет.

Но слово не воробей. Да и вообще, что-то я уже запарилась изображать овцу, поэтому решила пойти ва-банк.

Глава 15

Дым

Первой инстинктивной реакцией Дымтея стало создание «смертоносного праха» — боевого удара некромантов. Многолетняя привычка защищать тайну требовала уничтожить того, кто о ней узнал. Герцог с трудом смог взять себя в руки и утихомирить силу. В этом ему помогла Тьма. Как ни странно, великая шепнула, что Амирана — не враг.

А может, это была не Тьма, а внутренний голос? Дымтей не мог точно сказать. Он ещё не разобрался в тех чувствах, которые вызывала в нем фениксианка. Чувства эти были верховному несвойственны и кардинально отличались от тех, которые он от себя ждал и с какими отправлялся в монастырь Ветреницы. Вместо равнодушного презрения в его душе поселился интерес к девушке. Но это бы ещё ничего. Например, настораживало, что вместо формального исполнения долга и подкупа будущей королевы всяческими благами в виде побрякушек и одежды пришло искреннее желание о ней заботиться. А нежелание обидеть ее домогательствами так и вовсе пугало.

Герцог испытывал из-за всего этого досаду и отправлялся за походным домом теневой тропой с твёрдым желанием этой ночью соблазнить Амирану, сделать её своей любовницей. Он ради этого рискнул пройти теневой тропой до своего замка и выбрал самую лучшую комплектацию дома: с удобствами, кухней и защитой, которую он улучшил тьмой. Всё для создания интимной обстановки.

А теперь он прекрасно понимал, что все его старания напрасны. С Амираной ни в коем случае нельзя сближаться. Это может стать для него фатальным. Но что делать в данный момент, как реагировать на то, что огненная магия в фениксианке жива (теперь он видел и поражался её странному проявлению), Дым тоже не имел понятия. Над этим нужно было крепко подумать. А ещё желательно дождаться доклада Рауха. Вдруг магия сохранилась и в других девушках? Тогда…

Тогда это все пахнет скорой катастрофой.

Из замешательства вывел запах — мясо подгорало. Дымтей убрал руку, и мистический танец Тьмы и Огня прекратился. Герцог в странном оцепенении отвернуться к жарочному артефакту.

— Ну что ты молчишь, Дым? — в голосе Миры он услышал горечь. — Мы больше не друзья?

А что он мог ей сказать? Что, по-хорошему, должен прямо сейчас её уничтожить? Или