Порочные лжецы - Лаура Ли

— Ни один мой ребенок не пойдет в государственную школу, — последние два слова он произносит с кислым выражением лица. — Или ты будешь учиться в Виндзоре, или я тебя вышлю. У меня есть контакты в академии в Коннектикуте. Я уверен, что мы сможем тебя туда устроить.

Я качаю головой.

— Я не могу уехать из Лос-Анджелеса. Я не оставлю свою сестру. Мою настоящую сестру.

Чарльз одаривает меня презрительной улыбкой.

— Ну, тогда, я думаю, тебе нужно вести себя прилично, не так ли? У нас есть взаимопонимание, Жасмин?

Я провожу языком по щеке.

— Да, я понимаю.

Я понимаю, что ты еще больший засранец, чем я думала изначально.

Он кивает.

— Хорошо. А теперь убирайся из моего кабинета, чтобы я мог вернуться к работе.

С удовольствием, придурок.

***

Я отчаянно хочу услышать голос Белль, поэтому беру телефон и набираю контактную информацию ее отца.

Он отвечает после третьего гудка.

— Да?

— Привет, Джером. Это Жас.

— Что тебе нужно? — говорит он невнятно.

Отлично. Он выпил.

Я присаживаюсь на край кровати.

— Я надеялась, что смогу поговорить с Белль.

— Не можешь. Моника купает ее и все такое.

— Кто такая Моника?

— Моя женщина. А тебе-то что?

Ну, по крайней мере, Белль не одна с этим неудачником. Надеюсь, Моника намного добрее, чем он. И более трезвая.

— Эм… Я просто очень скучаю по ней и хотела проведать. Я звонила на днях, но пока не получила ответа.

— Я был занят.

Наверняка занят поиском дна бутылки.

— Ты все еще работаешь на стройке, Джером?

— Нет, — говорит он. — Начальнику не понравилось, что я однажды ушел пораньше, и он сказал, чтобы я больше не возвращался.

— Так что ты делаешь на работе сейчас?

— А тебе-то что?

— Я хочу убедиться, что о моей сестре заботятся.

Звучит так, будто он затягивается сигаретой.

— Не забивай нами свою хорошенькую головку, милая. Моника — хорошая женщина. У нее нет своих детей, поэтому она очень хорошо заботится о Белль.

— Я бы хотела увидеть ее в эти выходные. Я могу приехать к тебе, если тебе так будет легче.

— Конечно, конечно. Просто позвони мне, и мы что-нибудь придумаем.

Я хмурю брови.

— Эм… мы можем просто договориться об этом сейчас, раз уж ты на телефоне?

— Нет, не могу. Я очень занят. Поговорим позже.

— Подожди! — я хочу закричать, когда звонок прерывается.

Я подумываю перезвонить, но знаю, что Джером просто проигнорирует звонок. Я никогда не понимала, как он и моя мама вообще оказались вместе. Конечно, он типичный высокий, темноволосый и красивый мужчина, но он пьяница и придурок. Мама клялась, что он был трезв, когда они встретились, и очень обаятелен. Предположительно, он начал сильно пить, только когда она забеременела. Лично я думаю, что до этого он просто лучше скрывал это.

Теперь, когда я думаю об этом, мне интересно, какого черта она увидела в моем доноре спермы. Пока что я не вижу никаких положительных качеств. Мама как-то сказала мне, что работала на него, но больше ничего не рассказала, боясь выдать мне любую информацию, которая могла бы раскрыть его личность. Я была потрясена, когда узнала, что его имя было внесено в мое свидетельство о рождении.

Мой социальный работник, Давина, сделала серьезный вывод: если моя мама действительно не хотела, чтобы я его нашла, зачем ей это делать? Все просто не сходится. Мне нужно встретиться с Чарльзом и узнать его версию. Наверное, будет лучше, если я дам ему немного времени, чтобы остыть. Может быть, к тому времени, когда нос Пейтон вернется в норму, он будет более готов поговорить со мной об этом. Я должна хотя бы попытаться. Не похоже, что я могу получить ответы из могилы.

10. Жас

Остаток недели прошел в полном беспорядке. Кажется, что вся школа ополчилась на меня, кроме Эйнсли. Люди, которых я никогда не встречала, называли меня всеми возможными унизительными именами на земле, бесчисленное количество других пытались поставить мне подножку, задеть плечом или запустить плевок в мои волосы. Единственное время, когда ко мне никто не пристает, это во время обеда. Возможно, с этим связан тот факт, что директор Дэвис постоянно обходит столовую после драки.

Когда наступает пятница, я не могу дождаться последнего звонка, чтобы отдохнуть от этого ада. На самом деле я с нетерпением жду того, что меня ждет на выходных. Я подумываю о том, чтобы сходить в бассейн, ведь этот огромный дом практически в моем распоряжении. Чарльз снова уехал по делам, а Мэдлин и Пейтон отправились в спа-салон в Сан-Франциско, или как там это называется. Дома только я и персонал, который практически невидим, если только вам что-то от него не нужно. Джером все еще не отвечает на мои звонки, но я буду продолжать попытки, пока он не ответит. В худшем случае, я позвоню нашему социальному работнику и попробую убедить ее дать мне адрес Белль.

Учитывая, как холодно люди относились ко мне, я ошеломлена, когда Бентли подходит к моему шкафчику прямо перед первым уроком и обнимает меня.

— Жасси Жас, как поживаешь этим прекрасным утром?

Я пытаюсь отстраниться, но он хватает меня за плечо, удерживая на месте.

— Отстань от меня.

Он наклоняется и шепчет: — О, детка, не будь такой. Ты позволила Кингстону проникнуть в эту хорошенькую киску. Тебе не кажется, что мне тоже стоит попробовать?

Стой… что?

Я пячусь назад, и я уверена, что мое замешательство очевидно.

— О чем ты говоришь?

Он прижимает свободную руку к сердцу.

— О, ты думала, что он оставит это при себе? Как будто это может что-то значить для него? Это очаровательно.

Я усмехаюсь.

— Иди к черту.

Бентли смеется.

— Помнишь, что я говорил о том, что ты говоришь непристойности? Это возбуждает меня.

Я бросаю на него испепеляющий взгляд.

— Все, что имеет сиськи, возбуждает тебя.

Он насмешливо вздрагивает.

— Неправда. В моей жизни было немало женщин с противоположным эффектом. Взять, к примеру, мисс Хендерсон. Главная убийца стояков.

Я фыркнула. У мисс Хендерсон голубовато-седые волосы, смуглая кожа, и ей примерно сто восемьдесят лет. Я продолжаю идти по коридору, его тяжелая рука давит на меня. Я не замечаю грязных взглядов, которые бросают на меня почти все девушки поблизости. Я останавливаюсь, когда мы доходим к моему первому классу.

— Бентли, мне нужно на урок.

В тот момент, когда я думаю, что он собирается отпустить меня, он притягивает меня к себе. Я утыкаюсь носом в его грудь, когда он обнимает