Порочные лжецы - Лаура Ли

Он приподнимает бровь.

— Ты пришла сюда ради кого-то конкретного? Или с кем-то?

Эйнсли понимающе улыбается.

— Ты спрашиваешь, свободна ли моя девочка?

Кайл смеется.

— Может быть, и так, — его глаза не отрываются от моих, пока он отвечает на ее вопрос. — Так… ты свободна, Жас?

— О, эм… Я полагаю, ты…

— Я уверен, что тебе платят за то, чтобы ты смешивал напитки, а не подцеплял женщин, — прорычал слишком знакомый глубокий голос справа от меня.

Кингстон вклинился между мной и Эйнсли, выглядя слишком хорошо для моего комфорта. Его темно-синяя футболка облегает мышцы, которые скрываются под ней, а темные облегающие джинсы низко свисают с бедер. На нем пара белых Джорданов, на которых нет ни единой потертости. Я не удивлюсь, если он только что достал их из коробки.

Кайл выпрямляет спину и прочищает горло.

— Что тебе принести, чувак?

— Макалан, — Кингстон сверлит Кайла свирепым взглядом. — И сделай его чертовски быстро.

— Хватит быть мудаком! — Эйнсли шлепает брата по руке. — Какого черта ты вообще здесь делаешь?

Кингстон игнорирует ее и хмуро смотрит на бармена, пока тот готовит ему напиток. Когда Кайл передает ему скотч, Кингстон даже не обращает на него внимания. Просто опрокидывает рюмку и с грохотом ставит его обратно.

Кингстон хватает меня и Эйнсли за локоть и ведет нас прочь.

— Эй! — кричу я.

— Какого черта? — Эйнсли кричит в то же время.

Он отпускает нас, как только мы оказываемся в двадцати футах от них.

— Лучше спросить, какого черта вы двое здесь делаете?

Эйнсли скрещивает руки на груди.

— Нас пригласили.

Губы Кингстона скривились, когда его внимание переключается на меня.

— Ну, посмотрите на это; мусор играет в переодевания.

Не считая оскорблений, в одном он прав — я определенно не похожа на себя сейчас. К тому времени, как Эйнсли закончила со мной, мой макияж глаз был дымчатым, как у сексуального котенка, мои длинные волосы были выпрямлены, а моя одежда была… ну, она как бы переходит грань между шлюхой и сексуальностью. Но если быть честной, мне нравится идея вылезти из собственной кожи на одну ночь. Я подумала, что если я не буду похожа на себя, то смогу на время забыть обо всем депрессивном дерьме в моей жизни.

Мои глаза сузились до щелочек.

— Пошел ты.

Его лицо озаряет насмешливая ухмылка.

— Нет, даже если бы твоя киска была бы последней на Земле, милая.

Правда? — говорят мои глаза. Прошлой ночью мне так не казалось.

Я не слышал, чтобы ты жаловалась, — отвечают его глаза.

Мне приходится напоминать себе, чтобы я не съеживалась под его пристальным взглядом, когда его взгляд неторопливо пробегает по моему телу. Я не сомневаюсь, что он делает это, чтобы доставить мне дискомфорт, а я не хочу доставлять ему такое удовольствие. Когда он останавливается на моей груди, я смотрю вниз, чтобы убедиться, что ничего не выпирает. Грудь у меня не большая — чуть меньше горсти, но обтягивающая черная майка, которую Эйнсли убедила меня надеть, имеет глубокий вырез и вырезы, обнажающие небольшую часть груди сбоку.

Мышцы на его шее напрягаются.

— А твой маленький любимый проект тоже был приглашен?

Эйнсли закатывает глаза.

— Отстань, Кингстон.

— Я отстану, когда ты перестанешь быть упрямой…

Нас прерывают, когда к нам присоединяется какой-то парень, явно разглядывающий Эйнсли.

— У тебя получилось!

Все следы раздражения от ссоры с ее братом исчезают.

— Донован! — она кивает мне. — Это моя подруга, Жас. Надеюсь, ничего страшного, что я привела ее с собой.

Он сверкает зубастой улыбкой.

— Конечно, все в порядке. Красивым женщинам всегда рады в моем доме, — Донован кивает Кингстону. — Ты тоже пришел со своей сестрой?

Кингстон качает головой.

— Нет, Рид и Бент где-то здесь.

Донован взмахивает своими тяжелыми руками над моими и Эйнсли плечами.

— Ну, тогда ты не будешь возражать, если я украду этих красавиц, не так ли?

У Кингстона сводит челюсть.

— Успокойся, парень.

Донован ведет нас к стене с раздвижными стеклянными дверями.

— Давайте выйдем на задний двор. Там гораздо спокойнее.

— По-моему, звучит заманчиво, — Эйнсли хихикает.

Я выскальзываю из его объятий, чего он, кажется, даже не заметил, и следую за ними на улицу. Мы идем к большому костру, окруженному длинными деревянными скамейками. Донован тянет Эйнсли к себе на колени, зарываясь носом в ее шею. Я улыбаюсь, видя, как ликует моя подруга. Она определенно нравится этому парню, и он делает об этом публичное заявление.

Другой парень занимает место слева от меня.

— Ты здесь новенькая. Я бы запомнил, если бы увидел ранее такую красавицу, как ты.

Я делаю глоток своего напитка, прежде чем ответить. Этот парень симпатичный, в некотором роде опрятный. Высокий, каштановые волосы, зеленые глаза, приятная улыбка.

— Так и есть. Ты друг Донована?

— Да, — его улыбка расширяется, отчего появляются две ямочки, что придает ему привлекательности типичного американского парня.

— Я Лоусон. А ты…?

Я ухмыляюсь.

— Жас, — Лоусон берет мою руку и целует.

— Очень приятно познакомиться с тобой, Жас. Итак, откуда ты?

— Из Лос-Анджелеса. Точнее, из района Уоттс.

Лоусон удивленно поднимает брови.

— Неплохой апгрейд.

— Зависит от того, кого ты спросишь, я полагаю, — я пожимаю плечами. Мысли о доме заставляют меня думать о маме, поэтому я быстро меняю тему. — Ты учишься в Калифорнийском университете?

Он кивает.

— Учусь на первом курсе. А ты?

— Эээ… Я сейчас учусь в Виндзорской академии. Выпускной курс.

— Я хорошо знаю Виндзор. Закончил в прошлом году, — он придвинулся немного ближе. — Как тебе, пока нравится?

— Школа кажется нормальной. Большинство студентов — не очень.

Лоусон смеется.

— Это хорошо, да? Не могу представить, чтобы такая симпатичная девушка, как ты, испытывала трудности с адаптацией.

— Ну, тогда ты будешь удивлен.

Мы с Лоусоном некоторое время болтаем о пустяках, прежде чем он дергает головой вправо.

— Не хочешь окунуться в джакузи?

На другом конце террасы под беседкой с миниатюрными лампочками Эдисона стоит огромное джакузи. В ней только одна пара, но они довольно горячо и активно занимаются этим.

Я указываю на них.

— Не знаю, понравится ли им такая компания.

Он прослеживает за моим взглядом и смеется.

— Я уверен, что они даже не заметят нашего присутствия.

Я приподнимаю брови, когда девушка отстраняется, и я мельком вижу их лица. Она прижимается к парню, сидящему под ней — одному Богу известно, есть ли на них что-нибудь под водой. Пары, занимающиеся сексом на вечеринке, обычно меня не смущают, но в данном случае, когда парень — Кингстон Девенпорт, а девушка, определенно не Пейтон, это привлекает мое внимание. Я не