Леденцовые трости для Карамельки - Полина Владимировна Корн

Она не возражала. Лишь всхлипнула, давая добро на любые действия. Так я это воспринял. Перешел в наступление, гибко обведя сосок горячим языком, мельком задел край шрама. Чудо, что саму грудь удалось спасти, и она сохранила способность остро реагировать на ласку. Сжал ладонью второе полушарие, окончательно теряясь в запахе кожи незнакомки. Он проникал в ноздри против моей воли, и думаю, я испытывал нечто, подобное восторгу богинь, стоящих на коленях передо мной. В этот миг, божеством стала ОНА, медноволосая человечка, неосознанно выгнувшаяся, когда брат стал ласкать ее между ног.

Все это было странно, но так правильно. Я мог услышать отголосок его эмоций, и сладкое послевкусие женского восторга. Подстроился под действия брата, надеясь сделать малышке максимально хорошо в этой дикой близости. И был вознагражден.

Никогда не представлял, что просто созерцать судороги удовольствия женщины так неописуемо приятно. Словно… съел сладость, медленно раскатав на языке.

Капля крови, такая желанная пощекотала рецепторы, и здесь я уже понял, что переоценил собственную выдержку. Хотелось пить и пить, насыщаться за все упущенные годы, глотать вязкую жидкость, рыча от удовольствия, зализывать кожу, забирая малейшие остатки.

— Брат, спокойнее. Она еще не готова, — сильная ладонь прихватила плечо, отводя от девушки.

С титаническим трудом я заставил себя оторваться от девушки. Она протестующе потянулась руками, но под правой грудь сверкнула новоиспеченная помолвочная руна, и она мирно опустила ладошки на живот, погружаясь в глубокий здоровый сон.

Человечка обрела способность спокойно дышать в моем присутствии. Остальное придется налаживать. А еще как-то объяснять, что именно мы с ней сделали…

Мы с братом спокойно встали, оделись и вышли из комнаты. Девушке нужно банально восстановиться и питание, способствующее этому. Альбина позаботится о ней.

Глава 6. Проясняется

Проснулась от жуткого кашля. Нос отек, горло горело огнём, имитируя острый кактус в гортани, вся грудина отзывалась тяжелыми неприятными ощущениями. Едва смогла разлепить веки. Ресницы сцепились вместе и не собирались рассоединяться ни при каких обстоятельствах. Что было вчера? Не помню.

Кое-как, все же открыв глаза, я обнаружила себя в огромной постели с красным бельем в белую полосочку. Весёленькая! Какая милая новогодняя расцветка. И качество ткани отменное. Натуральная большая простынь вместе с теплым одеялом приятно обволакивали ноги, бедра и плечи, в контраст к неприятной боли в раздраженном горле.

Комнату поглотил таинственный полумрак, в стене напротив горел камин, согревая воздух и давая приятное тусклое освещение. Шторы на окнах пропускали узкую полоску света, которой хватило, чтоб создать некоторое впечатление об окружающей обстановке.

Далее к своему неудовольствию я поняла одну интересную вещь, заглянув под одеяло. Меня кто-то раздел! А сама я этого сделать не могла, потому что… Да я же напилась! Точно. Впервые в жизни позволила себе не то, чтобы расслабиться, скорее погоревать… А после та непонятная камера и эти двое…

Вспомнила! И сомнительные мандаринки, и двух тюремщиков с их странным туманом. И говорящую конфету, названную Клубничкой, утверждающую, что она — мой фамильяр.

Нахмурилась, старательно погружаясь в последние воспоминания.

Чужие руки скользят по телу. Жар зарождается внизу живота и растекается по каждой измученной мышце, мягкие губы касаются подбородка, шеи, груди, и даже…

О НЕТ!

Я шокировано распахнула глаза и пружинисто поднялась, натягивая одеяло до подбородка. Подогнула колени, сделала болезненный вздох. В легких заклокотало, порождая громкий отвратительный кашель. Наверняка, мне просто приснилось. Эротический сон. А что? Такое случается. Тем более, когда нет партнера…

Но тело подсказывало — не сон. Острые вершинки груди сейчас расслабленно торчали сквозь ткань, но чувствительность кожи явно была повышенной, да и бедра тоже нежились от прикосновений натурального хлопка, ожидая повторения мужских поглаживаний. И это, не говоря о губах, которые до сих пор были слегка опухшими от поцелуев.

Щеки опалило кровью, я вся покраснела, а потом… Резко побелела от страха. Боже, они меня видели! Все шрамы! Уродливые разводы ожогов и бесконечные сантиметры рубцовой ткани! Более того, они… не остановились.

И я честно не знала, от чего я больше сейчас в шоке. От того, что два шикарных мачо сделали со мной или от их реакции на мое тело. Не могу поверить…

В здравом уме ни один мужчина не поведется на это. Отодвинула одеяло и честно проверила свой живот. Ничего не изменилось. Он по-прежнему был уродлив до ужаса, весь в рытвинах, растяжках и длинных шрамах от операций.

Ну точно! Они наверняка и были далеки от состояния здравого ума. Чего стоят эти горящие глаза с искрами безумия в зрачках? И подбородки, одинаково квадратные и напряженные, и дрожащее адамово яблоко, когда их губы снуют по коже, покрывая ее дикими голодными поцелуями!

Черт! Кажется, я тоже прибываю явно не в своем уме!

За дверью послышались крики. Я мгновенно напряглась, подхватив одеяло. Озноб, настигший меня еще в камере, начал снова упрямо пробираться под кожу.

— Ма-а-ам, ну мам! Я же говорил тебе, это был просто эксперимент! — детский голос показался мне до боли знаком.

— Айрэн, ты меня в могилу сведешь, видит Всесильный! — ворчала в ответ на высказывание парнишки его мать.

— Ничего он не видит, и тебе это прекрасно известно! Сноб с золотыми кудряшками дальше своего носа ничего не замечает, даже конфеты тети Полины не заставили его спуститься на Землю! А он того… с катушек съехал, вот. Так Дэй говорит, — быстро добавил мальчик в конце, словно оправдываясь.

А он мне уже нравился, этот пацаненок. У нас с ним одинаковое мнение на счет гиганта с золотыми волосами. Я внимательно прислушалась к разговору.

— Та-а-ак! — угрожающий голос за дверью явно не намеревался шутить. — Дэйрэм что, тоже замешан? Ну конечно, как я могла не догадаться! Вы же всегда все свои проказы устраиваете вместе. И если Всесильному нездоровится, это вовсе не повод, чтоб насмехаться над ним! Вот негодник… И почему ты его постоянно слушаешь, Ай, ты же умный мальчик, — пожурила женщина.

— Ну мам, прости, Дэйрэм хоть и не очень одарен интеллектуально, но невозможно спорить с тем фактом, что братец умен в других вещах. Его преимущества: самоорганизация, обольстительность, излишняя предприимчивость, — глубокомысленно заметил мальчик.

Я сразу узнала в нем того близнеца, любителя сложных словечек. Значит, эти двое замешаны в моем появление в новом мире? После этой ночи я уже и не знала, ругаться