Надеюсь, она не узнает - Анна Шнайдер

Кстати! Отличная идея.

— Хочу, но я бы лучше с вами пошла, тётя Нина. Давайте мы Кира оставим с Катей, а сами пойдём в «Бинго»? Здесь как раз недалеко. Не ресторан, а кафе, но тоже ничего.

У свекрови реально глаза на лоб полезли, а Кир… Он, кажется, просто охренел от этого предложения.

— Вера? — переспросил растерянно, и я неожиданно заметила на его лице панику. И она принесла мне какое-то почти садисткое удовольствие… — Ты не хочешь идти со мной?

— А ты лучше с дочкой побудь, — вступила Антонина Павловна прежде, чем я открыла рот, чтобы ответить. — А то с Катей всё время Вера сидит, а ты на работе только и делал, что пропадал, особенно последние полгода. Да, Катюш?

— Да! — кивнула Катя. Она в этот момент сидела на полу и играла со шнурками на ботинках Кирилла. — Папа, да!

— Вот, слышишь, — хмыкнула свекровь. — Ребёнок даёт согласие. Иди, Веруш, одевайся.

Я развернулась и пошла в комнату, краем уха услышав возмущённое шипение Кирилла:

— Мама!!!

Всё-таки повезло мне со свекровью!

17

Вера

Мы с Антониной Павловной отлично провели время — выпили чаю, съели по паре пирожных, поболтали о разном. Загул Кира свекровь обсуждать не стала, я — тем более. Не самая приятная тема, а мне хотелось отдохнуть.

Вот только когда мы около девяти вечера вернулись домой…

Честно говоря, я думала — умру от смеха. По сути это был первый вечер, когда Кирилл остался с Катей без подстраховки — моей или Антонины Павловны. И всего-то на два с половиной часа! Тоже мне — подвиг. Однако, судя по лицу мужа, он и правда считал это подвигом.

В квартире был даже не бардак… Как в том стихотворении: «Был на квартиру налёт?.. К нам заходил бегемот?.. Просто приходил Серёжка, поиграли мы немножко». Кирилл с Катей тоже поиграли — и разнесли всё к едрене фене.

Игрушки были на полу — абсолютно все. Ровным слоем уложены по детской, да и по гостиной тоже. В той же куче обнаружились и Катины книжки, которые я обычно аккуратно складываю на комод: достаю оттуда и убираю сразу, как она посмотрит, чтобы не валялись. Стол на кухне был залит чаем и вареньем, на углу лежало надкусанное яблоко. Табуретки были перевёрнуты, одна отчего-то стояла на плите (вот это я вообще не поняла). На холодильнике обнаружились отпечатки Катиных ладошек, измазанных вареньем. Диван в гостиной оказался разрисован фломастерами и заляпан разноцветным тестом для лепки.

Посреди этого великолепия стояли взъерошенный Кир в мокрой футболке и абсолютно довольная Катя. Щёки, лоб, подбородок, руки — всё было в варенье. А вместо аккуратных трёх хвостиков, которые я ей сделала сразу после пробуждения, на голове у дочери красовалось натуральное воронье гнездо. Тоже в варенье, да.

— Сходили в ресторан… — пробормотала я, и Кир насупился.

— Лучше бы спасибо сказала!

— Спасибо! — поблагодарила я от души.

Антонина Павловна, смеясь, поехала домой, Кира я отрядила приводить в порядок квартиру, а сама отправилась в ванную — отмывать Катю. Потом мы пошли в детскую, и я ещё долго не могла угомонить дочку — из-за того, что вечером с ней сидела не я, она перевозбудилась и никак не хотела засыпать.

Катя уснула в половине одиннадцатого, и я, почувствовав, что сама скоро отрублюсь, залезла под плед. Хотела достать телефон, чтобы написать Хэнгу… но уснула прежде, чем успела это осуществить.

Кир меня в этот вечер больше не беспокоил.

18

Вера

Утром Катя проснулась непривычно рано, и это помешало мужу осуществить очередную попытку рейдерского захвата моего тела. Умница дочка! Всегда бы так просыпалась. Я нейтрализовала Кирилла, оставив на него Катю, а сама отправилась умываться, и, когда вышла, он уже слегка паниковал, потому что ребёнок решил поиграть в лошадку и требовал, чтобы папа лёг на пол. Папа недоумевал, что от него хочет Катя, указывая себе под ноги и громко визжа, и, кажется, уже готов был разрыдаться.

— Иди, — я махнула рукой, хмыкнув, и Кирилл действительно поспешил поскорее смыться на работу. Отец года, блин. Хотя сейчас ещё ничего — теперь он хотя бы может играть с дочкой, правда, не всегда понимает её визг и тарабарщину, но раньше Кир и вовсе терялся. Ребёнок лежит и плачет, и, что с ним делать, непонятно. Ещё и страшно было — маленькая такая, вдруг он что-нибудь ей сломает? Поэтому Кирилл предпочитал смотреть на Катю на расстоянии. Или на фотографиях.

После завтрака я заглянула в холодильник и обнаружила, что там шаром покати — Катин суп закончился, варить новый было не из чего. На полках валялось только то, что ел Кирилл, ну и йогурты, которыми перекусывала я. Всё же конец недели, завтра пятница — обычное дело. Но кормить ребёнка нужно, поэтому я решила во время прогулки быстро забежать в магазин, взять куриный фарш, кабачки и огурцы с помидорами. Будут у нас на обед котлеты с кабачком и овощной салат.

Мы оделись, вышли из дома, немного поносились по детской площадке — правда, длительное пребывание там было невозможно, слишком сыро, накануне как раз здорово потеплело, и снег растаял почти весь, — а потом пошли в торговый центр. И возле входа, там, где обычно стоят тележки, я заметила знакомую рыжую шевелюру.

Невольно расплылась в улыбке. Не знаю даже почему. Костя, конечно, предал меня, как и Кир, но… наше детство тут ни при чём. А его огненная макушка вообще всегда вызывала во мне прилив позитивных эмоций.

— Тележку не одолжите? — поинтересовалась я, продолжая улыбаться и крепко сжимая ладошку Кати в своей руке. Хорошо, что дочке пока ещё не пришло в голову рвануть поглубже в магазин и побегать там между стеллажами, а то у меня не получилось бы окликнуть Костю.

Он обернулся. Улыбнулся в ответ, хотя явно был удивлён, и сказал:

— Здравствуй, подруга детства.

Прозвучало это так, словно мы с детства и не виделись. Впрочем, в этом утверждении было что-то справедливое. Вроде бы и виделись, но между нами как будто всё время что-то стояло. Или кто-то.

— Уже уходишь? — спросила я, кивнув на пакет, который он сжимал в руке. И неожиданно вспомнила, как накануне Кирилл приглашал Костю в гости, чтобы тот узнал причину моего «странного поведения». — А мы только вот пришли. Не хочешь задержаться? А потом зайдёшь к нам, чаю попьём. Могу и обедом накормить.