Вера. Надежда. Любовь? - Мариям ПаТо

Но злость лучше.

Поэтому сложила руки на груди и гордо вздернув подбородок, потопала обратно на свое рабочее место.

Неожиданно мужчина оказался рядом и прижал мою несчастную голую спину к своей груди. И зачем я только послушала Лилит и купила эту блузку?

— Не дуйся… — тихо шепнули на ухо, а мурашки уже тут как тут, готовы вывесить белый флаг. Из мокрых трусов. Все сразу. — Мне понравилось. Можешь называть так.

— А как именно? — решила уточнить я. На всякий случай. Заодно дыхание пытаясь привести в норму. А то оно вместе с мурашками уже сдается.

— Маркуся, — шепнул он мне прямо на ухо, коснувшись его губами.

Так, у нас тут пожар. У меня ухо явно уже полыхает. Оба. И с ним щеки. Как минимум.

Ладони мужчины на моих руках нежно прошлись от локтей к запястьям. Ой, тушите свет…

— Но лучше Марк, на людях. Но наедине только Маркуся, договорились?

Больше в голосе его не было тех томных ноток, от которых мурашки решили сдаться. Было только веселье и насмешка. Поэтому мурашки обиделись и ушли. Я тоже собралась обидеться, сбрасывая его руки с себя.

Мужчина моментально оказался напротив меня, коварно улыбаясь.

— Ну чего ты, Вера? Просто никто никогда так не коверкал мое имя, — он взял меня за подбородок, а я замерла, как вкопанная. — Но я же сказал, мне нравится. Поэтому буду рад услышать это от тебя еще раз.

— Хорошо… Маркуся, — приняла я игру, широко улыбаясь мужчине.

Он снова хихикнул и чмокнул меня в лоб.

— Заканчивай договор и… А поужинаешь со мной?

— Так мы же и так каждый раз ужинаем, — растерялась я.

— То не то, пойдем куда-нибудь в интересное место, покажу тебе красоту… Хочешь? — искушал меня демоняка, растягивая мечтательно слова.

— А мне можно?

Все же я, вроде, еще не полностью адаптировалась под этот мир.

— Вот и узнаем. Я очень надеюсь, что ты уже достаточно освоилась и тебя можно начать выводить в свет. А то только и видишь стены своей комнаты, — он начал загибать пальцы, — стены столовой, стены приемной и стены моего кабинета. Разнообразие. А ведь Эдем прекрасен. Его строили все, и люди, и высшие… Тебе должно понравиться.

— Спасибо, — шепнула я, скрывая смущение и желание поскорее посмотреть этот мир.

— Тогда быстрее доделай договор и отправимся. Только сначала переоденем тебя… У тебя хоть и явно есть чувство стиля, но в то место, куда я хочу тебя отвести, нужно кое-что другое. Но это потом. А пока жду договор.

И он сел на свое место, продолжая работать, а мне пришлось последовать его примеру, стараясь не улететь в фантазии о “подходящем” наряде.

Что же ты там задумал, Маркуся?

Глава 16. Вера

— Верочка, ты там скоро закончишь? — не отрываясь от экрана лэптопа, усердно выводя руны на сенсоре, который был вместо клавиатуры, спросил Марк.

— Угу.

Господи, как же мне повезло, что я из достаточно технически развитого мира. Представляю, как тяжело было Джен освоиться. В принципе, она заперлась в апартаментах Марка и выходит лишь для проверки и отчета Лилит.

Так, стоп. Как он меня назвал?

— Верочка? — спросила я, не удержав бровь от удивленного путешествия куда-то к середине лба.

— Ну, не одному же мне быть Маркусей, — спокойно ответил он, продолжая вводить текст.

Но только я хотела ответить, как все слова вылетели из головы от громкого хлопка, от которого заложило уши, и упавшего на стол пакета.

— Какого… — хотелось вспомнить кого-то из нежити, но, вспомнив, где нахожусь, решила не вспоминать. На всякий случай. А то вдруг еще появится какой-то черт или кто у них тут водится?

— А это подарок. Закончим работать и посмотришь, — подмигнул он мне и снова уставился в экран.

А я уставилась на пакет, сгорая от любопытства.

Так, стоп, это что, пока я работала тут и сводила показатели адаптации всех подопечных рода Марка в кучку, он там что, платья выбирал?

Покосилась на него и поймала насмешливый взгляд. Снова читает мысли… Надеюсь, я когда-нибудь привыкну к этому или найду способ закрываться. Вроде такие способы есть, по крайней мере в земных книжках о них пишут. А вот он слишком самодовольный сейас. Значит точно эксплуатировал мой труд.

Гад!

Но как же такой доставки мне не хватало на Земле. И никаких курьеров, походов в пункты выдачи…

Но долго рассуждать не дали. Только я вернулась к работе, надеясь закончить ее сегодня, как раздался писк часов.

Рабочий день завершился.

— Так, все, мы с тобой сегодня молодцы, — улыбнулся своей самой обворожительной улыбкой мужчина, взмахом руки уменьшая лэптоп до размера спичечного коробка и убирая его в карман.

Я пока так не умею…

Поэтому со скромной улыбкой подвинула свой рабочий инструмент ближе к Мару и, схватив платье, пошла в гардеробную Лилит переодеваться. Пусть сам выключает и уменьшает этот адский прибор. А я буду девочкой.

Вот прямо такой типичной, любящей платьишки.

И нужно будет узнать цену… Когда обрету свободу, все деньги ему верну. Стоимость готовки Джен я уже узнала, как и стоимость всей одежды, которую купила Лилит в первый мой день тут. И увы, долг растет. Но я верю, что все смогу вернуть.

Осталось дождаться первую зарплатку и понять, как долго я буду возвращать долги.

Лилит уже сбежала на свидание с каким-то “ангелом”, который собирается связать с ней свою жизнь, когда она выйдет из под покровительства рода Ашмади. А вот Лилит явно слишком много времени провела с Марком, потому что он для нее оказался лишь очередным любовником.

В принципе, за эти недели я узнала много про мир, куда попала, а особенно про Марка с его родом.

И, увы, хоть Марк в первые дни и понравился мне, но я решила, что максимум, что между нами может быть — дружба. Все же он инкуб, а эти товарищи явно не созданы для крепких отношений. Эх, а жаль.

Но я слишком уважаю себя, чтобы довериться такому. А вот Марк за это время явно ничего не понял.

Ну, сегодня и скажу ему об этом. Конечно приятны его ухаживание и внимание… Но — нет.

Распаковав пакет, нашла в нем бордовое короткое платье с открытыми плечами и глубоким декольте.

Оу… Смело. Я такое на Земле никогда не носила.

И куда же он меня в таком платье собрался вести?

Пришлось облачиться в него. А сидит не плохо… Вот только кажется, это слишком откровенно. Так непривычно. Ощущение, что совсем голая.