Мажор и Отличница - Стеффи Ли

— Его в первую очередь. — громыхает предводитель Спарты.

Нет, нет. Нельзя его в этой повязке представлять.

Нельзя.

И венок на голову — вот вообще не из той оперы…

Стоп.

Минуточку.

Чего это он себе вообразил?

С каких пор командует?

И такие дебильные указания дает?

— Эй, я на такое не подписывалась. — гневно возмущаюсь, предпринимая очередную попытку отнять руку. — И Артем, между прочим, очень приятный молодой человек! Нечего его от меня отгонять.

— Приятный… — как-то странно произносит самый высокий блондин.

— Всегда четко с дамочками действует. — замечает представитель кошачьих.

— Будешь делать то, что я тебе скажу. — потянув сильнее на себя, псих сжимает мой локоть.

— Еще чего! Я на это не подписывалась! И намереваюсь вести полноценную студенческую жизнь!

— О, Райская первогодка я тебе такую полноценную жизнь обеспечу. Не переживай, пандочка. — с придыханием шепчет маньяк в самое ухо и что-то страшное сверкает в его льдинистых глазах, подтверждая сказанные слова.

У него внешность красавчика, чтобы углы ужаса скрашивать?

А потом громче для своих додиков добавляет:

— У тебя мозги должны быть заняты одной только учебой! Поняла? Так что забудь о парнях! Ты сюда пришла знания получать или попой своей вилять? Не слышу, мелочь? Правильно, получать знания!

Я аж воздухом от наглости давлюсь.

Совсем с головой не дружит?

Что он о себе возомнил?!

Глава 12

— Эй! — говорю я и нервно оборачиваюсь. Провожаю взглядом удаляющуюся вместе с моими учебниками свиту извращенца.

Их главарь тащит меня куда-то в противоположную сторону, крепко удерживая за локоть.

— Веди себя смирно. — тоном практикующего убийцы недовольно выдает Ветров.

В конце коридора появляется третья фигура. Заметно уставшая профессорша в сером костюме и бледно-малиновых лоферах медленно вышагивает нам навстречу.

В следующую минуту я замечаю, как ее удивленный взгляд останавливается на наших маньяк-жертва руках.

Философски задумываюсь, не следует ли мне крикнуть: «Помогите!» — как вдруг губы женщины расплываются в блаженной улыбке.

Осознаю, что ее глаза сместились несколько выше. Пытаясь понять резкую перемену, поворачиваю голову на тирана-наставника.

У меня аж рот открывается.

Точнее — челюсть с грохотом летит вниз.

Один в один супер-пай-мальчик из аниме. У него будто вокруг головы звезды сверкают, а сам он блестит кавайностью¹ и благородным происхождением. Когда же он мило с ней здоровается, профессорша и вовсе млеет. В глазах женщины вместо радужки сияют розовые сердечки, честное слово.

Потрясенно смотрю вслед удаляющейся надежде на спасение, а затем оборачиваюсь на двуликого. Желаю получше рассмотреть эти его темные способности по мгновенному перевоплощению из демонической лошади в славного пони, но тут же вздрагиваю, встретившись с двумя кусками арктического льда, которые прицельно смотрят на меня.

— Ай! — непроизвольно вскрикиваю.

— Чего вздрагиваешь, пандочка? — нагло ухмыляется старшекурсник.

— Ты снова страшный. — мое чистосердечное признание становится катализатором, призывающим разрушительный гнев, сверкнувший в голубых глазах.

Тьма начинает явственно проступать за мужской спиной.

Как же хочется сказать: «изыди», но вряд ли Ветров оценит мою попытку изгнать его демонов.

И чего он так злится?

Реально же местами пугает.

А становиться заикой в юном возрасте не очень бы хотелось.

И это, между прочим, меня сейчас тащат не пойми куда, а не его.

— Скоро пара начнется. — ложь во спасение.

— Все твои сегодняшние пары давно закончились. — ложь во спасение множит штрафные очки.

— Ты мое расписание наизусть выучил? — на этом славном геройском вопросе, открывающем миру возможность слагать баллады о неуемной браваде Миланы Райской, меня заводят в пустую аудиторию.

Уточнение: в полутемную и пустую аудиторию.

И когда дверь за нами наглухо закрывается, по моей спине проходится табун нервных и упитанных мурашек.

— Ты-ы… — с каким-то болезненным придыханием проговаривает извращенец. — Иногда слишком сильно меня нервируешь.

— Все взаимно. — тут же, не раздумывая ни секунды, киваю в ответ.

Взгляд Ветрова отчетливо виден даже в слабоосвещенном помещении. Непроглядно-темный, колыхающий и давящий тонной затаенного железа.

Он несомненно немного пугает. Но, несмотря на бешенный стук сердца, я гордо вскидываю подбородок. Нервно сгладываю и облизываю пересохшие губы.

Наставник шумно выдыхает, резко хватает мои руки и одним толчком припечатывает к стене. Совсем как тогда в книжном магазине.

Хищно усмехнувшись, скользит глазами по моим губам.

Мне же это не кажется?

— Говоришь, все взаимно? — с появившейся в голосе хрипотцой спрашивает Дима.

У меня по всему телу неожиданно снова начинают скакать мурашки. Не могу понять зачем сама зачарованно смотрю на его рот и чего ожидаю.

Что это за непонятное чувство, которое пытается отпихнуть страх в сторону?

Оно ласково обволакивает и убеждает: Ветров не причинит мне вреда.

Нет…

Он только…

— Да, все взаимно… — в каком-то странном трансе шепчу я.

И неожиданно дверь в аудиторию с грохотом открывается. Внутрь заваливается хихикающая парочка, не замечающая ничего и никого вокруг себя.

Мы с гадским наставником прекращаем зрительный диалог и одновременно поворачиваемся в сторону новых посетителей.

Этот кабинет очевидно пользуется большим спросом среди студентов.

Парень притягивает к себе смеющуюся девушку и у них начинается чересчур — на мой неискушенный взгляд — стремительное поцелуйство.

Не считаю себя ханжой. Также не имею привычку выступать против, когда возлюбленные в агонии страсти прямо-таки едят друг друга и всячески добывают из тел своих избранников огонь. Но лицезреть вживую подобные моменты чужих игрищ никогда не привлекало и не привлекает.

Помню, как однажды в метро меня ожесточенно преследовала озабоченная пара, желающая наглядно и предметно продемонстрировать их душевный, и не только, подъем. Чуть не зонтом пришлось отбиваться. Потом всю ночь кошмары снились, в которых я от них убегала по всему поезду.

Поэтому мой возглас неодобрения: «Эу!» — вырывается как-то сам собой. А