Семь ступеней Храма - Ксения Акула

Я восторгалась этим местом, которое сочетало в себе столько света и роскоши, а местный призрак-смотритель, как вишенка на торте, дополнял антураж. Он знал, как зовут каждого из адептов, ко всем обращался вежливо, помогал с поиском нужной учебной литературы и так зловеще появлялся прямо у тебя перед лицом, что я визжала от страха. Вот и сегодня он возник прямо передо мной, словно вырос из земли, и я вздрогнула, врезавшись лопатками в дверь. Хорошо, что она оказалась закрытой, иначе я бы позорно вывалилась в коридор.

— Арина, рад приветствовать тебя, — нейтральный голосом поздоровался призрак. — Только что мне поступила информация от наставника архангелов, что у тебя отработка. Я рад этому, работы много. Следуй за мной.

— Но я не… — попыталась я что-то сказать, когда призрак просто растворился между книжных полок.

«Интересно, мне следовать за ним таким же путем? Боюсь, я просто расшибу себе лоб о деревянные перегородки».

— Чтоб этой Уно икнулось, — прошипела я, злобно скрипнув челюстью.

«Вот же невыносимая женщина! И как только успела рассказать призраку о том, что буквально несколько минут назад произошло в Сумрачном зале. Не иначе, как по ментальной связи. Решила подсуетиться и нагрузить меня по случаю тяжелой работой?»

— Она не в меру чудная, — услышала я шепотки за спиной и обернулась, встречаясь глазами с адептками своей ступени. Та самая девушка с хвостиком, которая поспешила сделать вид, что говорила о ком угодно, только не обо мне, и ее подружки. Имен я не помнила или просто не знала, никогда не интересуясь, кто со мной учится, но за несколько недель успела запомнить их лица. Враждебности ко мне они не испытывали, я бы почувствовала, но вот любопытство… Им буквально пропитался воздух вокруг хранительниц.

— Секция номер семь, — сказал призрак, и я снова дернулась. Он реял, как флаг, прямо у меня перед лицом, и пришлось срочно идти за ним, ныряя в проходы между полок, иначе третьего появления призрака мое средечко могло и не выдержать.

— Секция номер семь сейчас закрыта, — шелестел призрак, за которым я едва поспевала, — но Майкл Гавр тебя впустит.

Сказав это, призрак испарился, а я оказалась в самом дальнем конце библиотеки, куда не падал свет. От высоких полок, заставленных всевозможными книгами, на полу играли длинные насыщенные тени, и абсолютно черная дверь, появившаяся в стене примерно так же, как и призрак появлялся перед моим лицом, не внушала мне доверия. Пахло гарью и пылью, и желание сбежать отсюда вдруг подстегнуло меня повернуть в обратном направлении. Только вот я совсем не знала, куда идти, а проплутать между бесконечными полками весь вечер как-то не хотелось.

Переступив с ноги на ногу и оглядываясь в поисках помощи, я все же решила постучаться. Отработку мне никто не назначал, но придется помочь, раз призрак в курсе разговора, состоявшегося между мной и Мелиором. Сама того не ведая, я собственным вмешательством навлекла на себя внеочередную уборку.

— Есть кто-нибудь? — робко спросила я у черной двери, чувствуя себя последней идиоткой.

Черное полотно подернулось рябью, и в проеме показалась высокая фигура в темном одеянии. Вечернее закатное солнце вдруг ослепило меня, и я смогла разглядеть только разбросанный всюду хлам в виде разобранной мебели и кусков чего-то непонятного. Подслеповато щурясь, я пыталась разглядеть того, с кем мне придется отрабатывать.

«Интересно, чем он провинился перед Аврелианом, раз его сослали стирать с полок пыль руками, без использования многочисленных божественных талантов?» — подумала я, шагая в комнату и морщась от усилившегося неприятного запаха гари.

— Ты кто? — спросил парень, скидывая с головы капюшон мантии. Теперь я могла разглядеть его угрюмое выражение лица и неприветливое — глаз — золотых, как у Аврелиана. Выбеленные, словно седые, пряди коротко стриженных волос Майкла торчали во все стороны, присыпанные пылью. На темной мантии остались разводы грязи, а на руках — черные следы сажи.

— Арина, хранительница, — представилась я, теряясь от суровой неприступности, которой огородил себя адепт. От него так и хотелось поскорее уйти, чтобы не испытывать этот дискомфорт, мурашками пробегающий по спине. — Меня послали в седьмую секцию на отработку.

— Только тебя здесь и не хватало! — огрызнулся Майкл, все же впуская меня внутрь. Я не заметила порога и споткнулась, падая вперед и обеими руками упираясь в спину парня, а тот болезненно вскрикнул и отшатнулся от меня, как от прокаженной.

— Осторожно, ты! Крылья! — крикнул Майкл, продолжая болезненно морщиться и неприлично ругаться, вспоминая всех чертей Межмирья.

— Крылья? — переспросила я, недоумевая по поводу такого поведения. Я же нечаянно и совсем слегка в него врезалась. Не малохольный, вроде, а кричит так, словно мои ладони оставили у него на спине ожог.

— Мои крылья повреждены, — процедил Гавр сквозь зубы, и я виновато прикусила губу.

«И надо же было попасть на отработку в компании с архангелом», — подумала я, не спеша извиняться.

За те несколько недель, что я пребывала в Храме, уже успела понять, что архангелы здесь на особом положении. Имея белоснежные крылья и обретаясь в Стрельной — отдельно ото всех остальных, они и в столовой, и в коридорах, и в саду держались вместе, давая понять, что с ними лучше не связываться.

— Тряпки и ведра в углу за полками, начинай отмывать сажу, — буркнул Майкл, больше не кривясь, но все еще болезненно морщась от каждого движения.

— Сажу? — снова спросила я, невольно краснея.

«Архангел точно подумает, что у меня язык к небу присох от одного его присутствия рядом».

— Да, это то, что осталось от книг, сожженных темным заклинанием. Сажа, — спокойно объяснил Майкл, нисколько не походя на тех архангелов, которых я встречала в Храме, — кто-то проник в седьмую секцию и уничтожил все книги о падших ангелах, об ангелах смерти и ангелах мести. Шедевры Поднебесной пропали за несколько секунд, а ректор всего лишь махнул рукой и повелел убраться. Ты можешь себе такое представить?

— Кхм, — прокашлялась я, пожимая плечами.

Майкл явно ожидал от меня другой реакции, удивленно вздернув брови, но я понятия не имела, что ему говорить. То ли он не в курсе, что я здесь на особом положении и не особо печалюсь о сгоревшей литературе, то ли сам по себе настолько переживательный.

«Подумаешь, сгорели книги о падших ангелах или о каких-то там других ангелах. Еще напишут!»

— Завтра кто-нибудь сожжет половину Храма, а Аврелиан, наверное, только поморщиться, — сердито говорил Майкл. — Заметила, насколько ему плевать?

— Ага, —