Прикосновения - Катерина Снежная

— Существует орден Отцов. Я уверен, ты о таком не слышала. В его главе стоит троица и мать. В их целях и задачах защита духовного. Они сохраняют Знание. Сакральные традиции, к которым приобщаются не многие из нас. Они передаются от сердца к сердцу, от души к душе. Твой отец был одним из троицы.

Мне не дало это конечно ничего. Но, по крайней мере, стало понятно, что мой отец не был простым человеком.

— Орден борется с арктиками, и чуть ли не единственный, кто делает это до сих пор. Последний рубеж, на все человечество. Все сложно трудно, Максима. Это требует особых знаний и способностей.

— Почему троица?

— Три основных конфессии. И еще плюс одна.

— Что будет, когда я все-таки его увижу? Я буду свободна?

Он отрицательно покачал головой, расстраивая меня этими движениями безмерно. Может быть стоит не находить этот чертов мост никогда? Тогда я проведу жизнь в скитаниях по миру. Без дома, без семьи, без права на счастье с чувством невыполненного долга.

— Езжай в Италию. Но будь осторожна. Арктики, что-то знают. Мост Вечности огромный шаг к тому, чтобы человечество не исчезло. Это твоя миссия, Максима, не подведи людей. Верь в себя.

— Я боюсь, что не имею права на ошибку, и ошибаюсь постоянно. А вдруг арктики, тоже имеют право на не исчезновение? Мне страшно.

Он посмотрел на меня так породному, раскрыл объятия и я, встав со стула, подошла и обняла его.

— Всем страшно. Ты имеешь право бояться. Запомни, право есть психическое явление. Что делать или не делать тебе, относиться ни к миру материи, а к миру духа. Нормы и обязанности у всех общие, что у них, что у нас, а вот притязания разные. Истоки происхождения любого права душа человеческая. А нормы права это наша вера. Если веришь, что человечество имеет право на существование, найдешь. А там, как Бог на наши души положит.

Я тяжело вздохнула. Легко сказать, найдешь, пока я только нашла приключения в виде двухчасовых прогулок в чужом мужском теле.

***

Не может она быть шептуном, думал две недели спустя Ниршан, на разборе дела по случаю оскорбления Гуй Ли и его отказа работать в одной команде.

Каждый раз, когда он размышлял о ней, Ниршану делалось весело. Конечно, одного четверостишия Гете маловато, но вся его суть вопила, это она. Ему хотелось верить и думать, что это та самая девушка из клуба. Как? Как они так сплелись между собой, предстоит выяснить.

Притихла испуганная шалунья. По ночам вела себя смирно. Даже если и была в теле, то лежала в кровати, не высовывая носа из-под одеяла. Ничего не теребила. Никуда не двигалась. Ниршан пытался не спать, но в положенные два пятьдесят пять вырубался. Они пробовали с ней разговаривать, проводить опыты, тормошить, но ничего не происходило. Будто и не было ее никогда.

После случая с женой Велигора Златой и цветком Силы, все казалось возможным. Мир полон чудес. И иногда весьма страшных. А здесь все настолько зыбко, что не поддавалось никакому анализу.

— Я считаю кроме пьянства, хвастовства и невыносимого разгульной беспечности, Ниршан Линь должен быть отстранен от всех дел и снят со своего поста, — разорялся Гуй Ли перед советом Семерки.

Ниршан слушал того, как и Велигор Янчжун, со спокойствием печального кота на привязи. Все-таки весь обвинительный вздор, что тот нес, не мог не выйти боком всему комитету безопасности. За места в совете борьба шла постоянно, но, когда арктики чуяли опасность, особенно.

— Мы считаем, что Турина шептуном, и эту информацию упустил из виду заместитель главы безопасности пяти континентов. Есть доказательства его причастности к ордену Отцов. По нашим сведениям, он был одним из его глав. И мы предотвратили катастрофу, — закончил Гуй Ли обвинения.

— Нет доказательств, что он шептун, — возразил один из слушателей по обвинению.

— А они не требуются. Орден опасен. Как его член, он не мог не быть им. К тому же есть доказательства его связей с Афоном. Мы запросили данные, нам отказали. Орден не выдает своих шпионов.

— Что скажете господа, — обратились к ним члены Совета.

Встал Велигор Янчжун и откашлялся:

— Две недели назад, Ниршан Линь мой заместитель позвонил в середине ночи Гуй Ли и попросил одолжить для экспериментов в рабочем порядке одну его таухуа. Гуй Ли пришел в бешенство от просьбы, явился в особняк Линь и устроил разборку, без выяснения дополнительных подробностей. А между тем, мы думаем, что шептуны продвинулись в своих попытках навредить.

— И зачем вам мои таухуа, — ядовито справился Гуй Ли.

— Есть основания думать, что мы впервые столкнулись с шептуном женщиной.

Присутствующие ахнули, затем спохватились, вспомнили о скепсисе и приняли серьезные позы.

— Доказательства?

— Работаем, — туманно уклонился Ниршан, полагая, что будет настоящим подарком Гуй Ли новость о том, как в него вселяется шептун каждые сутки. Паника будет еще той. К тому же доказательств, как таковых нет. При желании поведение Ниршана на камерах, можно объяснить простым совпадением и притягиванием за уши выдуманных баек.

— Зачем!? — у Гуй Ли лопнуло терпение, он загривком почуял, как льстивая борзая Янчжун врет и не краснеет. — Я ведь узнаю, что вы там делаете! Я все узнаю!

— Я не могу раскрывать секретную информацию. После завершения операции все будет изложено в отчетах, — ответил тот.

— Чтобы не было накладок, — добавил Ниршан, наблюдая, как у Гуй Ли сводит челюсть от бешенства и от ярости сворачивается кровь.

Члены совета обдумывали услышанное.

Женщина-шептун, беда, беда! Они же опасны. Могут затесаться среди таухуа? Могут. Уровень паранойи в кабинете возрос на несколько пунктов.

— Не бывает баб-шептунов!

— Мой заместитель действовал строго в рамках протокола и согласно секретности, не может раскрыть подробности операции, — отрезал Велигор Янчжун.

— Господа, держите себя в руках, — вмешался Жуан-Ди, место которого в совете теперь было основным местом работы. С тех пор, как он потерял его в совете старейшин арктиков. Сказать, как он не любит Велигора Янчжуна, ничего не сказать. Но под общей угрозой, способен был мыслить рационально. Он посмотрел на Янчжуна и сказал:

— Будем ждать отчета.

Когда совет закончился, Ниршан знал, что вряд ли в отчетах напишут, как спустя две недели попыток, он смог (наконец) проснуться в теле Максимы. Теперь у него стало получаться постоянно.

Легкая, как перышко, худенькая, ее тело наполняло ощущением, будто он стал призраком. У женщин устроено все иначе. Не мог Ниршан не трогать ее (выходило, как бы себя и само собой),