Дочь друга. Ты моя - Мария Адельманн

С его прикосновением все мысли и разум смыкались, и оставалось лишь одно — его присутствие. Я была как пленница в его объятиях, не в силах сопротивляться этому магнетизму. Мое тело продолжало дрожать, но теперь уже не от страха, а от предвкушения.

— Более чем, — придала своему голосу уверенность.

— Полина… Полина…. — Он прижался к моему лбу, тяжело дыша. — Пошли, докажи, что не боишься.

Не успела ничего осознать, как он за руку тащил меня наверх. Еле успевала за его шагами. Он открыл дверь в мою комнату и затолкал внутрь. В комнате было темно, только слабый лунный свет проникал сквозь приоткрытые шторы. Матвей подошёл ко мне сзади. Я ощущала его дыхание на своей коже и слышала, как его сердце бешено бьётся, как и моё.

Он кидает меня спиной на мягкую кровать с розовыми простынями. Я даже не двигаюсь, словно статуя лежу на кровати, слегка приподнявшись на локтях. Матвей стоит напротив кровати, откровенно рассматривая, и я вижу, как тяжело вздымается его грудь. Затем расстегивает свою рубашку и я сглатываю, не в силах отвести взгляд.

Он безумно красивый и сильный, с четко прорисованными мышцами и прессом. Жилистыми руками, переплетенными венами. Сильные и крепкие руки, в них хочется прятаться, почувствовать на себе.

Матвей садится на кровать, не сводя с меня немигающих хищных глаз. Я знаю, что мне не убежать я стала его добычей, как и обещал. Да я и не хотела бежать, если бежать, то только к нему навстречу.

— Будешь дальше на меня смотреть? — не выдерживаю я и тянусь к нему.

Но Матвей снова опрокидывает меня на спину, а сам расстегивает ремень.

— Ты собираешься меня пороть ремнем? — нервно рассмеялась, но немного стало страшно.

Ремнём обвязывает мои запястья и фиксирует у спинки кровати. Обездвиживает меня. Держит одной рукой, а второй проводит нежно по щеке.

— Тихо. Ты же любишь игры, маленькая лгунья, — хрипло шепчет мне в ухо, слегка покусывая мочку уха.

— Тебе это нравится? Чувствовать такую власть надо мной? — спрашиваю я.

— А тебе? — шепчет он, беря меня за подбородок, кусает мою нижнюю губу так, что я вскрикиваю.

— Я сказал тебе тихо, — жёстко требует он и я замолкаю. — Жди меня, я сейчас.

Он что собирается меня оставлять тут связанной?

Меня немного начала накрывать тревога, когда Матвей вышел из комнаты. Я не отдавала себе отчёт в своих действиях, но сопротивляться не могла, просто не могла. Себя обманывать долго не получается. Я всё та же влюблённая девчонка.

— Не заскучала? — снова навис надо мной Матвей.

— Что ты задумал? Может отпустишь? — умоляла я, прочищая горло.

Он проигнорировав мои вопросы, задрал мою блузку до груди, оголяя мой живот.

— Проклятье, — выругался он. — Ты такая красивая.

Затем я вздрогнула, когда моей кожи коснулось что-то мокрое холодное — лёд. Он взял лёд своими губами и начал проводить по моему распалённому телу. Я не могла отвести взгляд от его лица, озаренного жаждой и страстью. Медленно, почти играючи, он продолжал проводить льдом по моему телу, испуская приятное охлаждение, которое находило свой путь к каждой клеточке моего организма.

Я прикусила губу, сдерживая стон возбуждения, который вскоре стал невыносимым. Я чувствовала, как напряжение внутри меня нарастало, и моё тело требовало больше. Но он продолжал играть со льдом, заставляя меня отчаянно желать его касаний.

— Я звонил Марте, хотел предложить ей помощь и узнать, что за неприятности. Оказывается ты просто отпустила её домой — снова соврала, — говорил он, касаясь уже пальцами меня.

Внутри меня всё сжалось и хотелось ему объяснить всё, но он не дал возможности.

— Я посмотрел видеозапись с камеры в клубе, чтобы найти урода, который тебя тронул. А там чётко видно, как ты сама разбила бутылки, а парень просто стоял рядом, затем ушёл, — его монотонный голос вибрировал во всём теле.

— Маленькая лгунья… Я ненавижу, когда врут, — теперь в голосе звучала ярость и разочарование.

— Я не врала, — пыталась хоть как-то оправдаться перед ним.

— Не знаю, что ты замышляла, но больше не играй в этот детский сад. Не играй со мной! Не провоцируй! Прекрати всё это! Ты даже не представляешь, с каким усилием я сдерживаю себя, чтобы не сорвать с тебя одежду и взять по-взрослому, по-мужски! — он встал с кровати.

— Убери ремень! Отпусти меня! — рыкнула я.

— Тебе будет полезно. Подумаешь хорошенько над своим поведением, а потом приду и отпущу, наверное, — он на минуту задержал взгляд на мне, шумно вдохнул, сжимая челюсть и кулаки.

Матвей вышел из комнаты, оставляя меня кипеть от бушующего гнева.

Сегодня ты точно не уйдёшь от меня! С меня хватит!

Не без труда освободила свои запястья. Никаких больше игр. Родители прилетают завтра ночью и больше не будет возможности. Решительно направляюсь к нему.

Он оцепенел, увидев меня.

— Мы с тобой ещё не закончили! — мой голос зазвучал громогласно в комнате.

Полина

— Уходи! Сейчас разговор — это самое последнее о чём я думаю, не хочу снова слушать очередную ложь, — не позволяет даже приблизиться Матвей.

— Ты даже не дал мне возможности объясниться! — кричу на него, не в силах справиться с потоком эмоций и обиды.

Матвей категорически ненавидел враньё, но он должен выслушать меня. Его взгляд, полный разочарования и осуждения, проникает в меня, как острые иглы под ногти.

— Что ты хочешь объяснить? Скажи, что? Играла, чтобы вызвать мою ревность? Или же, как привлекала к себе внимание— его рокот охватывал всё пространство в комнате.

— Я заставляла тебя ревновать меня? Я заставляла тебя смотреть на меня? Это я заставила тебя целовать меня? — я приближалась к нему, снижая голос.

Его плечи опустились, и гнев уступил место раскаянию.

— Зачем? Что ты этим хотела добиться? — интересуется уже спокойнее.

— Сначала просто хотела отыграться за прошлое. Когда задел мои чувства, мою гордость, потом просто ушёл, — не спуская глаз с него, призналась я.

— Ты сейчас это всё серьёзно?! Тебе было пятнадцать лет, чёрт подери! Никогда не посмотрел бы на несовершеннолетнюю. Будь ты самой красивой! Я не педофил! Что ещё должен был тебе сказать?! Ты жила в своих иллюзиях и я вернул тебя в реальность! — он багровел от злости, хватая меня за плечи.

Сложно объяснять такие вещи юной девушке, которая влюбилась в тебя и не видела никого, кроме тебя. Для неё ты становишься мечтой и идеалом.

— Ты мог бы мягче объяснять, а не называть меня уродиной! Ты знаешь, что я пять лет из-за тебя боролась с комплексами? — призналась