Драконья Кровь - Маргарита Зайцева

После этого я встала изо стола и покинула ошарашенных офицеров.

Когда выходишь из полога тишины, сначала тебя оглушает гул различных звуков, даже таких, которые ты и слышать по большому счету не должен. Потом, привыкая к звукам, начинаешь различать, где мошка пролетела, а где к тебе обратились. И только через какое-то время вновь можешь слышать нормально.

Вот и меня оглушил гам звуков, наполняющий таверну. Тряхнув головой, прислушалась и… Побочные шумы пропали. А я, подхватив поудобнее сумку, направилась к выходу.

Боль сковала сердце. От слез защипало глаза. А я просто шла и, сдерживая рвущуюся наружу влагу, улыбалась посетителям.

Вот она сила — улыбаться, когда душу разрывает от страданий.

— Госпожа Дарг, подождите, — вампир окликнул меня, когда я взялась за ручку двери.

Замерла. Но поворачиваться не спешила. Не хотелось.

— Это не мое дело, — да, не ваше. — Но что стало с вашим женихом?

Грустно усмехнулась.

— Он умер.

Конечно же, я упустила тот факт, что жених был драконом, и очень сильным драконом. Вот только смерть не щадит никого, даже невинных, что уж говорить о сильных?

— Мне жаль.

— Не стоит, — повернулась. — Это теперь в прошлом, а я живу настоящим, — улыбнулась, чем заставила офицера Найра удивленно замереть. — Всего кошмарного, офицер Найр, желаю удачи в расследовании, — поклонилась и вышла на улицу. А по щеке все же потекла одинокая слеза.

* * *

Бродя по шумным улицам Жардана, я неспешна направлялась в сторону леса, где в скором времени должен был начаться урок. Первое обращение — это всегда так волнительно. Кровь бурлит. Душа в предвкушении чего-то нового, неизведанного. Первый оборот — это и радость, и жгучая боль одновременно.

Кости расширяются, кожа рвется, чтоб приобрести нужные формы. Грудная клетка рвется под нагрузкой широких ребер. Легкие горят, обещая вот-вот взорваться. Дышать становиться невыносимо…

И вот когда ты уже не можешь терпеть эту боль, открываешь рот и… По окрестности раздается звериный рык.

Именно это ждало моих учеников. Именно сегодня их заветная мечта должна была осуществиться, и они наконец-то еще ближе познакомиться со своими драконами.

А для того, чтоб первое обращение прошло менее болезненно, чем оно есть на самом деле, нужна была я.

— Простите, — мужской приятный голос вырвал меня из размышлений.

— Да? — обернулась и встретилась со взглядом карих глаз, хозяина которых освободила от смертного приговора.

— Госпожа Дарг? — кивнула. — Я и моя семья выражаем вам огромную благодарность, — лорд низко поклонился.

Я слегка смутилась.

— Право, не стоит, — тут же попыталась его поднять. — Это пустяки.

— Пустяки — это порез на всю грудь, а то, что сделали вы — дорогого стоит, — мужчина был серьезно настроен.

— Кстати, как ваша рана? — вспомнила о серебряном клинке, распоровший грудную клетку горного дракона.

— Шрам останется, но, благодаря вам, жить буду.

— Я рада, — искренне улыбнулась…

Резко обернувшись, прислушалась к себе. След шел из леса…

Лейса! Разлом!

— Госпожа Дарг, все хорошо?

Нет, ничего не хорошо! У меня дракон застрял в моменте обращения!

Но вслух сказала:

— Лорд Фрейв, не могли бы перенести меня в Жардаский лес, к небольшой полянке?

— Да, кончено, — рядом со мной тут же вспыхнуло коричневатое с красными языками пламя.

— Спасибо, — кивнула.

— Вам спасибо, — услышала, шагнув в огонь.

Глава 9

Дракарес

Три дня. Я дал себе три дня, чтобы забыть синеглазую чародейку. И все эти три дня я работал, не покладая рук, ночами, почти не смыкая глаз и отрываясь только для того, чтоб поесть и принять доклады страж. Я сделал так, чтоб все эти дни, мои мысли были заняты лишь расследованиями. И за это быстро пролетевшее время лично раскрыл более пятидесяти дел. Нашел убийц кареглазых и беловолосых девственниц, причем все девушки принадлежали одной расе — горные нимфы, только у них были волосы белее самого снега. Допросил подозреваемых, сопоставил имеющиеся факты и найденные улики и вуаля — убийства раскрыты, мотивы понятны — кровь горных нимф очень ценна на черном рынке, она необходима для большинства зелий и приворотов, иногда ее использовали даже для ритуалов, — да и камеры теперь просто так не пустуют.

И я бы сказал, что работа действительно помогала отвлечься. Если бы не одно «но». Мысли то и дело возвращались к бездонным синим глазам, которые знали куда больше, чем говорили чуть розоватые тоненькие губы, к которым хотелось прильнуть, попробовать их на вкус.

— Да что же это такое?! — в который раз прорычал на весь кабинет.

Эта чародейка засела в душе и выходить явно не собиралась. Как и дракон не желал отпускать свою пару.

Разлом!

Мне еще брачного периода не хватало во время истребления моего рода. Прекрасно!

Жил себе спокойно, никого не трогал, хорошо скрывал свою личину, а тут на тебе. Снег посреди лета! И чародейка с синими бездонными, как океан, глазами, глядя в которые так и хотелось утонуть. Утонуть и больше не возвращаться в этот жестокий и кровавый мир.

— Разлом! — гневное разлетелось по кабинету.

Стены задрожали. Полки пошатнулись, но остались висеть на своих местах.

— Лорд де Горн, что-то случилось? — в кабинет забежала рыжеволосая девушка, красная кожа которой выдавала в ней демона Разлома.

— Все хорошо, — безразлично окинул помощницу взглядом. — Силия, я на несколько часов отлучусь. Ты не знаешь, где я.

— Поняла, — демонесса только кивнула и вышла в приёмную.

Только за девушкой закрылась дверь, взревело черное пламя, а через мгновенье я уже стоял напротив Жарданского леса.

Лес встретил тишиной. И только слабый ванильный аромат тянулся среди деревьев. Принюхавшись, пошел по следу. И уж точно не надеялась оказать возле окруженной черными стволами рябин полянке.

— А-а-а! — не то крик, не то рык потряс верхушки деревьев. Оглядев поляну, заметил маленькую девочку, лет тринадцати, застрявшую в процессе оборота.

Не раздумывая, я накрыл поляну пологом тишины и уже собрался помочь девочке, как заметил блеск черных волос. Это была она. Девушка, похитившая мой покой и драконье сердце.

Слившись со стволом рябины, молча наблюдал за происходящим на поляне.

Девушка, появившаяся из неоткуда, на бегу сбросила сумку и, было видно по чуть шевелившимся губам, что-то шептала. Подбежав к безобразной форме дракона, в которой перевертыши обычно застревали, когда боль становилась настолько сильной, что человек терял контроль над драконом. Она прикоснулась к вискам девочки, которая была на две головы выше чародейки.

Я видел много раз, как чародеи проникали в сознания, находили нужные воспоминания, а потом стирали следы своего там пребывания. Но никогда