Пять причин убить тебя - Тони Марс

— Кто ты такой, чтоб оспаривать диагноз Чистильщика? — негодующе качнул головой Варлан, признавая правоту сына и злясь, что доказать ничего не выйдет. Спорить с Чистильщиком, все равно что рыть себе могилу, — И что ты ей скажешь?

Нэйвир чуть прищурил глаза, луна медленно шла на убыль, ночь выдалась ясной, но чернеющие пятна облаков все ещё проглядывались на синем небе.

Он и не думал, что найдет свою пару так скоро.

Докажет драконице, что здоров, а потом узнает, почему она сделала вид, что не признала в нем истинного. Интересно, какое пророчество было у нее?

— У меня ведь есть это. — Нэйвир вынул из-под рубашки золотой кулон. Убедить Чистильщика в том, что он не болен, будет просто.

— То, что императорская принцесса благосклонно одарила тебя защитным артефактом, ничего для Чистильщика не значит. Эта мерзавка даже слушать тебя не станет. — досадно произнес вождь, надеясь, что хоть немного сбил гонор с Нэйвира.

Варлан, когда узнал, какое пророчество получил сын, рассчитывал, что парой Нэйвиру станет аристократка или, на худой конец, наемная убийца.

Думал, на остров прибудет какая-нибудь знатная особа из столицы, которой принцесса не по нраву. Мол, решит прибить Нэйвира, чтоб досадить принцессе, а красный дракон окажется ее суженым. Или просто пришлют убийцу.

Но вместо этого его сыну выпал Чистильщик — вариант настолько паршивый, что вождь его даже никогда не рассматривал.

— Отец, это моя пара, выбирай выражения, если не хочешь, чтоб я покинул Саркту вслед за ней. — Нэйвир обжег вождя негодующим взглядом.

Кем бы ни была его пара, дракон ее уважал и был намерен требовать от своей семьи такого же отношения к ней.

Она не выбирала его, и обстоятельства, по которым драконица стала Чистильщиком, Нэйвиру неизвестны. Но отказываться от друг друга только потому, что чем-то не подошли, кому-то не понравились?

Не ради этого он ждал ее столько лет.

Среди ровесников только он один, да его друг Карьян остались без пары. Остальные уже завели семьи и обзавелись детьми.

— А эта пара хоть признала тебя? — язвительно прошипел Варлан, — Ты действительно считаешь, что у такой отступницы есть что-то святое? Для нее ваша истинность пустой звук. — Нэйвир до боли стиснул зубы. Он и так это уже прекрасно понял, незачем сыпать соль на раны.

— Ты сам только что сказал, что она предательница. Им не дают пророчеств, откуда ей знать обо мне. — тише, чем хотел, проговорил он, невесело улыбнувшись. На душе вдруг стало особенно горько.

Она правда ничего не почувствовала или просто сделала вид, будто не поняла, не узнала его?

— Так закрепил б связь, раз так уверен. — почти выплюнул Варлан, опалив сына разгневанным взглядом.

Мало того, что выставил себя зараженным, так ещё и Чистильщика в пару заимел! Уж одной-то из этих бед можно было избежать, не будь мозги Нэйвира забиты бесполезными вещами. А он ещё и доволен своим положением, гадёныш!

— Отец, она моя пара. — гневно пророкотал Нэйвир, зрачки сузились, а радужка глаз опасно потемнела. Он не ожидал услышать от отца такое. От кого угодно, но только не от него, — Пара, которую я ждал столько лет, а не распутная девка, чтоб я так с ней поступал. — кем Нэйвир будет, если насильно закрепит связь?

Ему от самого себя противно будет, а о благосклонности своей пары тогда можно и не мечтать, какая уж там любовь.

— Матери скажешь сам, прикрывать тебя я не собираюсь. Раз выбрал себе в жены Чистильщика, будь готов к последствиям. Вождем тебе больше не стать.

Народ не примет такого предводителя, кому нужен вождь, у которого жена Чистильщик? Да ни один драконий остров даже под страхом смерти на такое не согласиться.

Нэйвиру нужно готовиться к тому, что он вскоре станет изгнанником, а не наследником Варлана. Пару сына на Саркте никто терпеть дольше положенного не станет.

— Как будто ты бы променял свою должность на мать. — процедил Нэйвир, дав свой однозначный ответ. Между парой и властью красный дракон выбирал пару.

— С этого дня ты ответственен за её питание. Через месяц будет проведен ритуал выбора нового преемника. Я всё сказал. — произнёс Варлан, прежде чем уйти.

Нэйвир рвано выдохнул. Что ж, он знал, что это будет непросто. И родители — наименьшее препятствие на его пути. Как понравиться Чистильщику, если для неё он — заражённый, вот в чем беда.

Жаль, что все старания и силы, которые он вложил, чтоб стать достойным преемником, пропали зря. Нэйвир поджал губы, нервно хохотнув, такими темпами он присоединится к своей паре и, видимо, в силу обстоятельств, тоже станет Чистильщиком.

Все же его пара не должна подвергать себя такой опасности, и чтобы обеспечить ей уровень жизни, к которому она привыкла, Нэйвиру придется податься либо в пираты и разбойники, либо в Чистильщики. Надо же как-то свою будущую семью кормить.

Мысль стать Чистильщиком звучала погано и оставляла неприятный осадок, но идея создать семью Чистильщиков показалась дракону забавной. Будет у них семья предателей, что тут поделать.

Ни обстоятельства их встречи, ни предрассудки Нэйвир изменить уже не мог, придется иметь дело с тем, что есть.

Красный дракон навестил свой дом, сменил одежду и ушёл в лес, взяв с собой лишь меч.

Холодный воздух пробирался под броню и плотную ткань рубашки, заставляя кожу покрываться мурашками.

У Ингвильд закончилась мана, и даже простейшее заклинание с защитой от холода было ей не под силу. Увы, размер резерва магии постоянно скакал, причину этого раздражающего явления она не знала, но то, что она никогда не может рассчитывать на собственную магию, раздражало.

Пусть минимальное количество вместимости резерва все ещё оставалось высоким и делало из нее мага высшего ранга, сам фактор неожиданности, когда она даже не может знать наверняка, на сколько заклинаний ее хватит и стоит ли рисковать жизнью, экономя ману, невероятно злил.

Ингвильд открыла дверь, бросила взгляд на стол и мученически застонала — список жителей был, а еда — нет. Хоть бумагу эту ешь.

Сил злиться не было, она доплелась до кровати и упала плашмя. Плевать на ночной дозор, сегодня она поймала заражённого и может позволить себе сон. А муки совести она отложит на завтра, когда проснется и сможет уже бодро и неустанно корить себя за то, что так безответственно относится к заданию.

Утро наступило поздно, Ингвильд с трудом продрала глаза и приподняла голову, подслеповато щурясь: солнце стояло высоко. На языке вертелась лишь одна брань.

Так проспать!