Я (не)буду твоей - Арья Данте

— Иначе, я бы сдох, малышка, — он так на меня смотрел, словно препарировал взглядом, словно я была центром его вселенной, и я не смогла сдержать ответных чувств.

— Я тоже скучала, — почти выдохнула и затаила дыхание.

Все, я сдала свои бастионы, заходи и грабь мои территории, проклятый патлатый полиморф, я и слова не скажу.

Но Кил молчал и просто смотрел на меня черными, бездонными озерами глаз, будто решая, что же делать с моей капитуляцией, а потом медленно положил приборы на стол и прикусил свою полную нижнюю губу. Я понимала, что об ужине уже можно было забыть, но даже предположить не могла того, что ждет меня дальше.

Он медленно встал из-за стола, так же не торопясь подошел ко мне, поднял меня со стула, намотал мои волосы на кулак, оттягивая голову назад, и поцеловал. Святой Космос, как он меня поцеловал! Его язык и губы просто вышибли все мозги из моей черепной коробки. Я вспыхнула как спичка. П-у-уф и жаркая волна опалила поясницу и низ живота. Так сладко, так невозможно томительно.

А потом он одним махом подхватил меня, закинул себе на плечо и куда-то понес. Ссадил на что-то мягкое — ага, угловой плетеный диван, который я не заметила. Кил смотрел на меня сверху вниз и улыбался, так порочно, так чертовски самоуверенно и эта его улыбка только еще больше распаляла меня, скручивала в раскаленную до бела пружину.

Прикоснулся к скуле, подарил ласку губам, шее, а потом присел на корточки передо мной и медленно, смотря прямо мне в глаза, развел мои ноги в стороны. Я задыхалась от чувств и бурлящих эмоций и знала только одно: назад я уже не отступлю.

Его ладони начали оглаживать мои бедра, все выше и выше, приподнимая платье, открывая вид на трусики, живот, а потом и грудь, утянутую в белое кружево лифа. Еще секунда и вот я уже сижу перед ним в одном белье. Стыдно, но я только сглатываю и жду, что же будет дальше.

Неужели, я действительно сделаю это?

Кил не спешит, продолжая неспешно прогуливаться пальцами по моей коже, внутренней стороне бедра, бокам, животу, ложбинке между грудей. И каждое его легкое прикосновение словно удар раскаленным лезвием по моей просыпающейся чувственности. Момент, где он завел руки за спину и расстегнул бюстгальтер, я пропустила. Но стоило мне только попытаться прикрыть обнаженную грудь руками, как Кил зарычал, встал на ноги, выдернул свой ремень из шлеек и связал мне руки за моей спиной чуть выше локтей. А потом приподнял меня и одним движением стянул трусики.

Хаос Первозданный, я сидела совершенно голая перед мужчиной. Полностью одетым мужчиной, который смотрел на меня, прикусив нижнюю губу и довольно щурился. Затем он вновь опустился между моих ног, разведя мои бедра широко в стороны. Кил смотрел прямо туда, прикусив и облизнув нижнюю губу и я под этим страстным, полным похоти, взглядом поняла, что увлажняюсь все больше и больше. Мне было стыдно, что он разглядывал меня и, в то же время, меня это до безобразия заводило.

— Глаза не закрывай, Ванда, смотри, что я с тобой делаю, — услышала я его хриплый голос, как только немного опустила веки. И я не смела ослушаться, смотрела и плавилась в его руках.

Он прикоснулся к моим разбухшим складкам и погрузил палец внутрь, довольно ухмыльнулся и этой же рукой ущипнул за сосок, оставляя влажный след. Легкий ночной ветерок тут же остудил вершинку, и я прикусила губу, чтобы не застонать, от прошившей тело, сладострастной молнии.

— Моя хорошая, мокренькая девочка, — каждое его слово бьет мне прямо туда, где уже все налилось, в ожидании его прикосновений, но он медлит, планомерно испытывая предел моей прочности.

Его ладони лежат на моих бедрах, а большие пальцы рук порхают рядом с клитором, дразнят, но не приближаются и я схожу с ума от это беспощадной ласки. Затем движутся вверх, по животу и выше, пока не приподнимают груди вверх и не сводят их максимально близко друг к другу. Его губы на моих сосках — укус, засос с оттяжкой, перекатываение колечка во рту. Я чувствую, что бедра начинают дрожать от нетерпения. Мне кажется, что если он только дотронется до меня там, то мне хватит пары движений и я улечу за черту. Но он медлит, все вылизывая и покусывая пули сосков, дует на них и снова набрасывается с невыносимыми ласками. Это не описать, это за гранью добра и зла!

— Теперь можешь закрыть глаза, — хрипло шепчет мне Кил и кладет меня спиной на диванные подушки.

Мое тело уже трясет от перевозбуждения, грудная клетка ходит ходуном, не справляясь со слишком большим выбросом адреналина в кровь. Стоны рвутся из меня, хотя я и пытаюсь изо всех сил себя сдерживать, но все тщетно!

А потом меня ждет нирвана и запредельный кайф. Потому что его язык и губы вдруг прикасаются к моим влажным, разбухшим складкам и клитору, а пальцы уже потирают вход в мою девочку. Я готова визжать от остроты ощущений, но получается только жалобный скулеж и на выдохе умоляюще произнести его имя, но в ответ слышу только довольный, тихий смех. Чудовище!

Он издевается надо мной, заставляет ощутить предоргазменные волны снова и снова, но сорваться со скалы в пучину экстаза не дает. Дует, легонько шлепает по клитору ладонью или ощутимо прикусывает за бедро, а потом вновь начинает пытать меня, пока я не начинаю его умолять:

— Пожалуйста, Кил, пожалуйста, — шепчу я в сладострастной горячке.

Его зубы прикусывают вишенку клитора и меня окатывает горячая волна наслаждения, еще не оргазм, но очень-очень близко. А потом вновь разочарование, потому что это все. Он просто больше не прикасается ко мне и ждет, пока я снова не начинаю его умолять. Снова, снова и снова.

— Килиан! — выгибаюсь я дугой в его руках, когда два его пальца входят в меня, согнутые к передней стенке, и совершают резкие поступательные движения внутри моей киски, но не толчки и я готова рыдать, только бы уже прекратить эту сладкую, порочную пытку.

Он не успокаивается, пока полностью не окунает меня в безумие. И только потом, удовлетворенно видя, что я ничего не соображаю от вожделения, наконец-то дает мне то, что я так отчаянно прошу. Хаос Первозданный, это невозможно описать! Его губы