Я (не)буду твоей - Арья Данте

После ужина Кил доставил меня домой, вновь поблагодарил за вечер и услужливо открыл мне дверцу флая, мол «все, на выход, вечер окончен».

И как-то на душе тоскливо стало. Хоть бы поприставал что ли ко мне, зараза такая. Немного, всего чуток, малюсенький такой поцелуйчик бы сорвал. Так нет же, только кинул на прощание:

— До завтра, малышка. Буду ровно в десять утра. И да, не забудь купальник.

И уехал, а я понуро поплелась в свои апартаменты, почему-то то до боли в сердце расстроенная, что никакого телесного контакта у нас не было. Ну не дура ли я? Эх, конечно, дура.

Глава 9

Ванда

Только утром я вспомнила, что у меня нет купальника. Ужас! Просто кошмар.

«Я никуда не поеду. Отбой», — пишу я сообщение и с досадой прикусываю нижнюю губу. Ну, где я возьму бикини утром в воскресенье? Это провал!

Входящий звонок я принимаю, буквально, через три секунды.

— Малышка?

— У меня нет купальника, — с тоской в голосе выдаю я свою проблему.

— Собирайся. Я все решу, — и отключается.

Ну я и собралась. А в назначенное время мы уже мчались в сторону порталопортов. Затем переброс на солнечную, утопающую в зелени, прекрасную Зур-Риву. Аренда флайя, полчаса в пути и вот мы уже выходим на небольшой дикий пляж, где кроме нас, только бескрайняя морская гладь, солнце и белоснежный, хрустящий под ногами песок. На поверку, пляж оказывается не диким, а частным. На возвышении обнаруживается аккуратный домик, где Кил предлагает мне переодеться и протягивает сумку, в котором я и обнаруживаю несколько пар купальников. Святой Космос, когда он успел их купить?

Я вытряхнула и осмотрела подарки, а взгляд сразу зацепился за серебристый, мерцающий в лучах солнца бикини. О, какая красота! Но, когда я прикоснулась к вещице, то перед глазами у меня вдруг будто заволокло туманом, а потом я увидела, как светловолосая девушка примеряет этот самый купальник. Я тут же одернула руку и потрясла головой. Что за чертовщина? Странно…

Ай, ну и к черту! Мне нравится, значит, в нем и пойду. Переоделась, накинула сверху свой легкий сарафан и вышла на пляж, где Кил уже расставил два плетеных лежака, между которыми уместился широкий зонт и столик с напитками. Управился, ну надо же! Я подошла к нему и уселась на лежак.

— Ничего не подошло? — спросил Кил, но я только улыбнулась и кивнула, не смея почему-то отвести от него взгляда. А ведь он был по-настоящему красивым мужчиной, брутальным в самом прямом смысле слова. Потрясающие, выразительные, черные глаза, породистый нос, волевой подбородок, полные чувственные губы и стандартная недельная небритость — все это вкупе образовывало адский, смертоносный для любой девушки коктейль. Может именно поэтому он и бесил меня таким невероятным образом? Да, скорее всего так и есть.

Но когда он начал планомерно раздеваться, глядя прямо мне в глаза, то я даже дышать перестала. Ладно, его шикарный пресс и широкий разворот плеч я уже успела оценить, а вот длинные, мускулистые ноги и ту самую выпуклость в трусах я еще не видела. Космическое дерьмо, Ванда, ты куда уставилась, идиотка махровая?

Я тут же резко отвернулась и с ужасом поняла, что мои щеки заливает румянец стыда. Стыда, мать его ети!!! А этот патлатый качок-переросток, только рассмеялся моему смущению и выдал:

— Раздевайся и пошли купаться.

Ну я и разделась, медленно, пуговицу за пуговицей расстегнула сарафан и предстала перед ним в одном бикини. Кил при взгляде на меня только громко застонал, прикрывая глаза ладонью и с отчаянием прохрипел:

— Я ослеп.

А потом схватил меня за руку и ринулся в бирюзовые воды неизвестного мне моря. Вода, как парное молоко, а в ней мы — два безбашенных идиота: дурачились, брызгались в друг друга, пытались догнать и защекотать до смерти. А потом, вдоволь надурачившись, просто легли на невесомые волны и качались на них, тихо улыбаясь своим мыслям, смотря в голую небесную даль и держась за руки.

День пролетел незаметно, мы много загорали и купались, потом обедали, найденной в домике едой, снова балдели в пенных волнах, а потом переводили дух под лучами уже заходящего солнца. И так мне не хотелось, чтобы этот день кончался, но, увы, ничто не вечно. Словно миг пролетел, а мы уже приближаемся к резиденции «Цессерон».

И вот опять Кил только благодарит меня за время, что я ему подарила, за чудесный день и прочее, и прочее. И так он невероятным образом вызверил меня, что я не выдерживаю и задаю вопрос в лоб:

— Я нравлюсь тебе? — мое сердце так отчаянно стучит в груди, что мне больно. Грудная клетка ходит ходуном, не справляясь с тем количеством адреналина, что было выброшено в кровь после этих смелых слов.

— Я уже говорил, что нравишься? Очень! — без промедления отвечает полиморф, и я с облегчением выдыхаю.

— Тогда какого черта ты больше не целуешь меня? — пытаясь скрыть дрожь в голосе спрашиваю я.

— Потому что, малышка, если я сделаю это, то у меня будет форменный вынос мозга, — почти шепчет мне Кил и легонько дотрагивается до моего колена.

— А у тебя еще и мозги есть? — недовольно бурчу я и это последнее, что мне удается сказать.

Я даже не поняла, как он выдернул меня с моего сидения и усадил себе на колени, впиваясь в мои губы самым сладким и самым порочным поцелуем, что только можно вообразить.

Хотела, Ванда, ну так получай! Обоюдный отчаянный протяжный стон и нас уже не остановить.

Его язык во мне, так запредельно прекрасно насилует мой рот, зубы прихватывают то нижнюю, то верхнюю губу и мне так сладко, так невозможно хорошо, под этими грешными ласками. Я не замечаю, как его руки поспешно расстегивают пуговицы на моем сарафане, как приспускают чашки лифа, как припадают к вершинкам груди. Я тут же слышу его удивленный шипящий вздох, а потом и хриплый, надсадный шепот:

— Пресвятой Космос, ты убиваешь меня!

А потом его язык осторожно касается бусины соска, проколотого серебряным колечком, прикусывает и легонько потягивает. Все, я в раю! Одна его рука ласкает правую грудь, а рот занят левой, и я с трепетом и ужасом понимаю, что между ног у меня все невероятным образом пульсирует, налито жаром и, Хаос Первозданный, сочится влагой истинной страсти. И я не могу удержать порывы своего тела в узде, меня прошивает одна за другой молнии и