Нянечка для соседей - Лили Голд

В моей голове вспыхивает воспоминание. Гнев захлестывает меня, полностью поглощая. Мой кулак врезается в чье-то лицо. Пронзительный голос моей матери, кричащий: «Достаточно. Я отсылаю тебя прочь! Я не могу жить с жестоким, агрессивным хулиганом! Ты просто чудовище!»

Я опираюсь на стол, мое дыхание становится тяжелым. Я не могу думать об этом. Мне нужно успокоиться. Я не могу злиться. Не рядом с ребенком. Я причиню ей боль.

Я пытаюсь вспомнить, что говорили мои старые терапевты по управлению гневом. Поговори с другом. Сделай запись в дневнике. Медитируй.

Я закрываю лицо руками и пытаюсь просто дышать.

* * *

Когда я, наконец, успокаиваюсь достаточно, чтобы вернуться в гостиную, Джек и Сайрус уже убрали все коробки Amazon. Они оба сидят на диване, уставившись на кроватку Ками. Она спит, засунув свои маленькие пальчики в рот. Мое сердце болезненно сжимается, когда я смотрю на нее.

— Мне очень жаль, — говорю я.

Сайрус поднимает голову. Печаль запечатлена на его лице.

— Почему?

— Потому что она не твоя.

Я бы хотел, чтобы Ками была его. Хотя бы ради нее, ради всего остального. Сайрус был бы фантастическим отцом. Джек тоже. Но этот бедный ребенок каким-то образом вытянул короткую соломинку.

Сай снова смотрит на Ками.

— Мы все еще смотрим на воспитание, как и тогда? — Он протягивает руку, чтобы поплотнее затолкнуть ее простыню под матрас.

— Как?

— Что мы растим ее вместе? Как нашего общего ребенка?

— Не понимаю, почему бы и нет, — вмешивается Джек, потягивая остатки пива. — Это то, что мы всегда планировали. Если ты не против, приятель? — Он поднимает на меня взгляд. Я киваю, потирая виски. У меня раскалывается голова. Я почти уверен, что ужасно потный под рубашкой.

Сайрус глубоко вздыхает, изучая мое лицо.

— Господи. Ты выглядишь дерьмово. Прими лекарства, чувак.

— Они не работают.

— Откуда тебе знать? Ты никогда их не принимаешь. Прими свои таблетки, выпей немного воды и поспи, ради бога. Ты можешь сходить с ума утром.

— У меня есть гребаная дочь, — хриплю я, раздражение вспыхивает во мне. — Я не могу просто лечь спать.

— Конечно, можешь, — говорит Джек. — В таком состоянии ты бесполезен. Я присмотрю за ней.

Я качаю головой. Я не могу заснуть. Я должен присматривать за ней. Убедиться, что с ней все в порядке.

Сайрус смотрит на часы и встает.

— Что ж, это был интересный день. Если ты меня извинишь, я должен пойти потрясти своими яйцами перед лицами некоторых девушек.

— СМИ[13], чувак, — бормочет Джек.

Он пожимает плечами, наклоняясь, чтобы проверить Ками в последний раз.

— Пока, божья коровка, — говорит он, слегка поглаживая ее по щеке. — Мне очень жаль, что твой отец такой придурок. В конце концов, он придет в себя.

Она причмокивает губами, слегка ворочаясь во сне.

Сай хватает свою кожаную куртку и поворачивается ко мне.

— Прими свои чертовы лекарства, — говорит он и хлопает входной дверью.

ГЛАВА 13

ДЖЕК

На следующее утро я стучу в дверь Бет ровно в девять утра, очень гордясь собой.

Это были беспокойные несколько часов. Я проснулся в шесть, чтобы покормить Ками, вымыть ее, одеть, попытаться сменить подгузник, испачкаться какашками, снова вымыть ее и одеть, покормить остатками из бутылочки и затем помочь отрыгнуть. Затем я попытался разобраться с коляской, которую Себастьян купил вчера. Она страшно сбивает с толку. Там куча кнопок, винтов и реверсивное сиденье, поэтому я не мог решить, должно ли оно быть обращено ко мне или от меня.

Когда я, наконец, собрал его, то положил Ками внутрь, а затем понял, что не смогу протащить коляску через двери нашего крошечного лифта. В итоге я использовал слинг[14], чтобы привязать Ками к груди, и покатить пустую коляску вниз по лестнице на этаж Бет.

Может все это и заняло у меня почти три часа, но я справился. И теперь Ками чиста, одета в свой новый детский боди и счастливо прижата к моей груди, дрыгая маленькими ножками, словно лягушка. Я сжимаю ее ногу, когда слышу, как открывается засов, и Бет распахивает свою дверь.

Жар приливает к моим щекам, когда я вижу ее. Она одета небрежно: в джинсы, облегающие бедра, и обтягивающую розовую рубашку. Ее волосы собраны сзади в конский хвост. Она выглядит великолепно.

— Готова идти? — бодро спрашиваю я.

Она кивает, наклоняясь, чтобы поцеловать Ками в макушку. Я пытаюсь игнорировать тот факт, что ее губы всего в нескольких дюймах от моей груди.

— Привет, хамелеон, — бормочет она. — Ты хорошо спала?

Ками улыбается ей, булькая, и еще сильнее дрыгает ногами.

Бет поднимает на меня взгляд. Ее волосы касаются моей руки, и я сглатываю.

— Ей нравится слинг, да?

Я киваю.

— Я пытался посадить ее в коляску, но затащить ее в лифт было просто невозможно. И я думаю, ей нравится, когда ее так держат. — Я бросаю взгляд на темную комнату за ее спиной. — Не возражаешь, если я оставлю коляску у тебя и заберу ее, когда мы вернемся?

Бет качает головой.

— Нам лучше взять ее с собой.

— Я не против носить Ками на руках все утро.

— Ты перестанешь так говорить, когда ее стошнит тебе на грудь. — Она проходит мимо меня и поднимает коляску, легко складывает ее и засовывает под мышку. Я пристально смотрю. Я даже не знал, что так можно.

Она неловко улыбается.

— Что?

— Ничего. Просто ты действительно хороша в этом.

Она смеется.

— На тебя легко произвести впечатление. — Она поднимает взгляд к потолку, ее красивое лицо становится жестким. — Я полагаю, он не придет?

— Эм, нет. — В последний раз, когда я проверял, Себастьян стоял на коленях у туалета в своей ванной комнате, выплевывая последние восемь чашек черного кофе. Бедняга едва мог держаться прямо, не говоря уже о том, чтобы держать ребенка.

— Он занят, — говорю я ей. — Может, нам стоит уже пойти?

* * *

Бет везет нас в детский магазин, расположенный недалеко. Войти внутрь — все равно что войти в другой мир. Очень громкий, ярко освещенный, болезненно красочный мир. Я усиленно моргаю, оглядываясь по сторонам. Повсюду игрушки. Полки переполнены плюшевыми мишками, игровыми наборами и конструкторами Lego. Рядом со входом в магазин вращается детская карусель, на которой играет музыка. Измученные матери толкают по проходам тележки с подгузниками и детскими кроватками. Некоторые из них выглядят слишком беременными, чтобы стоять,