До Лета - Лилиана Родс

Я чувствую себя ужасно виноватым и не сомневаюсь, что Карина не заинтересована в моих деньгах, но этот обман продолжается так долго, что я уже не знаю, как это прекратить.

Скоро исполняется месяц, как мы начали встречаться, и я хочу сделать для нее что-то особенное.

Поэтому не говорю ей о планах, но прошу одеться потеплее.

Приближается День святого Валентина, и он совпадает с нашей первой датой. И хотя она все еще думает, что я водопроводчик, а не миллиардер, я собираюсь сделать все возможное. Заезжаю за ней и вижу, что она оделась в джинсы, свитер, сапоги и куртку. Карина могла бы надеть на себя продуктовый пакет и все равно выглядеть потрясающе.

— Куда мы едем? — спрашивает она, когда я открываю перед ней дверь машины.

— Это сюрприз.

Я так взволнован этим свиданием и стараюсь сохранить сюрприз для нее, что не говорю ни слова, пока мы едем к вертолету.

Я подъезжаю к открытой площадке, расположенной рядом с рекой Гудзон, и, как только она выходит из машины, то видит вертолет.

— Серьезно? Мы полетим на вертолете? Я всегда хотела это сделать. — Она взволнованно хлопает в ладоши, пока мы идем к вертолетной площадке.

Надеваем наушники с шумоподавлением, пристегиваем ремни и поднимаемся в воздух. Она крепко обхватывает меня одной рукой, пока вертолет совершает 20-минутный полет над Нью-Йорком, как и во время захода на посадку. Под нами мерцают огни зданий и машин на улицах. Время от времени она указывает на то, что узнает — Центральный парк, Гуггенхайм, Эмпайр Стейт Билдинг.

В конце полета вертолет меняет направление. Она поворачивается и смотрит на меня с растерянностью на лице.

— Разве нам не в другую сторону? — спрашивает она.

— Нет, это только начало.

Вертолет приземляется на крышу здания. После того, как мы выходим из вертолета, он снова поднимается в воздух и улетает. К нам подходит мужчина в официальном смокинге с бокалами шампанского. Мы без раздумий берем по бокалу.

— Сюда, пожалуйста, — говорит он.

Он ведет нас на старую лестницу и спускается по ступенькам. Мы следуем за ним по коридору и через другую дверь выходим на большую открытую площадку, расположенную высоко над городом.

Здание старое, с традиционными каменными горгульями на балконах и вдоль линии крыши. В День святого Валентина на шеях горгулий висят сердечки, а все вокруг освещается мерцающими лампочками. Столик на двоих накрыт так, что нам открывается вид на город и реку.

— Не могу поверить, Райан. Посмотри на этот вид.

Метрдотель снова подходит к нам и жестом указывает на стол. Когда мы садимся, он вручает каждому по салфетке. Когда мы раскладываем их на коленях, официант приносит первое блюдо.

Мы уже какое-то время наслаждаемся ужином и неторопливой беседой, когда метрдотель снова подходит к нашему столику.

— Сэр, — говорит он. — Я хотел бы узнать, готовы ли вы к десерту?

Я поворачиваюсь к Карине, и она улыбается.

— Да, мы готовы к десерту. Что нам предложат?

— Банановый фостер2, — отвечает метрдотель.

Пока мы едим, над рекой начинается фейерверк. Карина поворачивается ко мне, ее глаза широко открыты от удивления.

— Это ты устроил? — спрашивает она.

— Да, я. Тебе кажется, что это слишком?

— Это потрясающе. Все происходящее сегодня вечером было потрясающим. Но это, должно быть, стоило тебе целого состояния. Ты не должен был делать это для меня.

— Я делаю это не для тебя, а для нас. Это не только из-за Дня святого Валентина, но и потому, что мы встречаемся уже месяц. Я подумал, что должен сделать что-то особенное.

— Если мы так отмечаем месяц, то что же ты устроишь, когда пройдет год? — она смеется.

— Поживем — увидим.

Глава 9

Карина

Пока продолжаются фейерверки, Райан придвигает свой стул ближе к моему и обхватывает меня за плечи. Его лицо становится серьезным, как в тот первый вечер, когда мы встретились на бале. С тех пор мы не продвинулись дальше поцелуев.

Я не могу заставить себя сделать это. Зная, что к отношениям с ним нужно относиться как к работе, и что в конце концов мне придется с ним расстаться, лучшее, что я могу сделать, — это держать себя в руках.

Как и говорила бабушка несколько месяцев назад, я должна защитить себя.

У меня так мало опыта, и чем больше я узнаю Райана, тем сильнее мои чувства к нему. Я знаю, что для меня перевести отношения в физическую плоскость будет точкой невозврата.

Он наклоняется и целует меня в шею, и все мое тело наполняется теплом. Его рука движется по верхней части моего свитера, и мне хочется большего, но я отстраняюсь.

— Прости, — говорит он.

Позже, когда мы едем домой, он держит руку на моем бедре. Я чувствую тепло его руки через джинсы. Это заставляет меня хотеть почувствовать его еще ближе.

Он сжимает мое бедро, и я понимаю, что он чувствует то же самое.

Припарковавшись на улице перед моей квартирой, он поворачивается ко мне, и я узнаю взгляд, лишивший меня разума в первую ночь нашего знакомства.

— Я могу войти? — спрашивает он.

— Не думаю, что это хорошая идея, — говорю я.

Он кивает и глубоко вздыхает.

— Это к лучшему, — говорит он.

— Прости, я знаю, что ты хочешь этого. Я тоже хочу, просто еще не готова.

— Могу ли я как-то помочь тебе подготовиться?

Да, пообещай мне, что я не влюблюсь в тебя, если мы займемся сексом.

— Нет, к сожалению, я думаю, что мне просто нужно время, — говорю я.

Я захожу в свою квартиру и прислоняюсь спиной к двери, чувствуя себя несчастной из-за того, что мне снова пришлось отказать ему. В последнее время, кажется, это происходит все чаще.

Я беру книгу и сажусь читать, но моя голова не здесь. Я включаю телевизор, но не могу сосредоточиться на том, что вижу. Даже прослушивание музыки не помогает. Все, о чем я могу думать, — это Райан.

Пока я передвигаюсь по квартире, пытаясь отвлечься, в мою голову снова начинают закрадываться сомнения. Все эти маленькие признаки говорят о том, что в наших с Райаном отношениях что-то не так. Долгое время я не обращаю на них внимания, но в последнее время замечаю их все чаще и чаще.

Я хочу винить в этом себя, ведь я начала отношения со скрытыми мотивами. Но правда состоит в том, что кроме секса, я не сдерживаю себя ни в чем.

Позволяю себе влюбиться в него с первого