Несносный босс или курс выживания для миллиардера - Алекс Коваль

- С моей совестью погибнуть вам не получится. Даже если захочу, – поднимаюсь с дивана и направляюсь в столовую зону. – А вот кофе у вас попью, раз вы мне снова хотите испортить выходной.

– Аристова, не смей чего-либо готовить, пока мне плохо, – его жалобный тон меня останавливает.

– Что вчера не поужинала, что сейчас не позавтракаю, – бубню себе под нос. – Тогда я в офис. Хоть там поем чего-нибудь.

– Все же отдыхают, – бурчит он.

– Это вы отдыхаете, а пол-офиса работает. Звоните, если что-то понадобится, – уже собираюсь уйти.

– Полина, а капельница?

Чтоб тебя!

– Хорошо, подожду, – возвращаюсь к нему и усаживаюсь в кресло, откинувшись на спинку. Пятнадцать минут сегодня погоду уж точно не сделают.

Достаю телефон и проверяю почту личную и рабочую, чаты, новости. Отвечаю на вопросы, делаю пометки. Телефон – это второй по значимости гаджет в моей работе. Первый – это тоже телефон.

– Ты без него и минуты прожить не можешь? – криво усмехается Антон, поглядывая на меня.

– В этом заключается моя работа, когда я не в офисе, – не отрывая взгляда от гаджета, отвечаю я. – Кстати, я заказываю билеты на поезд. Ночью отправка, – смотрю расписание отправления поездов дальнего следования.

– Куда? – он приподнимается на одном локте.

– Как куда? На необитаемый остров, – усмехаюсь.

– Туда ходят поезда? Так, – он принимает полусидящее положение и потирает устало переносицу. – Что за ересь ты несешь?

– Так, уговор дороже денег. Вы сами сказали, что сможете обойтись без моей помощи в совершенно любой ситуации. Поэтому я организую поездку в такое место. И понаблюдаю за вами со стороны. Докажете, так сказать, в реальном времени, – тыкаю пальчиком по сенсору, заказывая два билета в плацкартный вагон. Вот для Котова это будет сюрприз!

– Я не могу оставить все это, – вдруг выдает возмущенно босс. – Я думал, мы шутим!

– То есть вы сейчас признаете свое поражение? – взглянула на него, уже нависая пальцем над кнопкой “отменить”. – Должность зама, надо полагать, теперь моя? Мне когда И.О. позвонить? Сейчас или после того, как уберем капельницу? – одариваю Антона очаровательной улыбкой, уже потирая ручки, что так легко мне досталось это повышение. Но-о-о…

– Нет. Ничего я не признаю! – упрямится мой барашек. –  Просто как ты себе представляешь мое отсутствие, Аристова?

– Легко. Вы ушли в недельный отпуск. У вас полно народу, который на вас работает. Так что ничего смертельного не произойдет. Тем более горящие вопросы уже решены, а другие могут подождать каких-то семь дней, – выдыхаю.

– А что я скажу в офисе? – не унимается мой босс, явно чувствуя, какие ему приключения уготованы.

– Вы улетаете на Карибы. Вот и все. Больше вы не перед кем не обязаны отчитываться.

– А на самом деле? Куда ты меня хочешь заслать?

Я замечаю, что капельница заканчивается, и подхожу к Антону, присаживаясь рядом, беру его руку в свою.

– Сюрприз. Но вы будете в восторге, – вынимаю иглу и приклеиваю пластырь на место ранки. - Вот так подержите, – сгибаю его руку в локте.

– Когда выезжаем?

– Ночью.

– А вещи?

– Я распоряжусь, что именно вам собрать в дорогу. Не беспокойтесь, – поднимаюсь и направляюсь на выход.

– Так, а сейчас ты куда?

– В офис же, говорила уже. Улажу кое-какие дела и тоже буду собираться, Антон Сергеевич, – и, оставив его одного, отправляюсь в “Башню”, где находится “МедиаКорп”.

Тут и не вспоминают, что воскресенье. Да, штат не весь, но основная часть, которая уже давно привыкла пахать и по выходным.

Прохожу в кабинет Антона и замираю на пороге, оглядывая помещение, словно оказалась тут впервые. Все по высшему классу. Люкс, комфорт… простому человеку, обычному смертному такое и не снилось. Даже странно, что я варюсь в этой каше уже шестой год. И от этого становится страшно, что я становлюсь похожей на всех них. Заработалась, закопалась в обязанностях и потеряла свою индивидуальность. Меня же по большей степени воспринимают не больше, чем приложение к Котову. Девочка на побегушках. Ни больше, ни меньше.

Наконец отмираю и прохожу к его рабочему столу. Проверяю документы, что лежат на подпись. Собираю их в папку и захватываю с собой. Окидываю взглядом кабинет, обращая внимание на все детали. И вроде все, как всегда, лишь слегка примят диванчик, но меня это странным образом заинтересовывает.

Х-м-м.

Подхожу к мягкой гламурной мебели и приглядываюсь, замечая кусочек яркой ткани в складке между спинкой и подушкой.

Я и так уже догадываюсь, что это может быть, но все равно тянусь рукой и вытягиваю… трусы. Вернее, их тонкое сетчатое подобие. Ну, ёшки-поварешки!

Сморщившись от противного ощущения, сжимаю челюсти от злости на бессовестного Котова. Все работают, а он! А он окучивает девиц, не отходя от рабочего места. Сволочь. Хоть бы постеснялся… хотя о чем это я? Котов и стеснение?

Засовываю эти труселя ядерного красного цвета в папку с документами и выхожу из кабинета.

Нет, я же не злюсь.

Совершенно.

Мне все равно.

Абсолютно.

И все равно скрежещу зубами от недовольства.

Перед выходом даю задания секретарю и отмашку в случае чего – звонить мне, а потом навещаю временно исполняющего обязанности заместителя Антона, составляю распоряжение, которое Котов должен подписать, и уведомляю нужных специалистов об отпуске начальства.

В итоге освобождаюсь через часа два. Котов при этом раза четыре звонил, на что получал один и тот ответ – все уладила.

Надо же, он волнуется. Вот когда работать надо – дурака пинает, а когда уехать, так в ответственного начальника превратился. Чудеса да и только.

Перекусить удалось к обеду. Права мама, желудок мой за такое отношение спасибо не скажет.

Отзваниваюсь домработнице Антона и наказываю собрать походную сумку с определенным комплектом вещей. На что та вздыхает и намекает, что такое явно будет тяжело найти. Ну, а что делать? К комарам ехать в костюмчиках негоже. Поэтому она еще обещает закупить немного шмоток, что меня несказанно радует.

К начальству залетаю всего на пару минут, передать папку для подписей.

– Подписать и обязательно передать ее секретарю. Не забудьте, тут важные документы, – отчитываюсь я и уже хочу войти в лифт, когда он закатывается в смехе. Я оборачиваюсь, примерно догадываясь